Зато в Nobelhotel, где мы выступали, огромный зал для нас подготовили с особой тщательностью. А в туалете каждого посетителя поджидал пожилой китаец с тряпочкой, который степенно вытирал клиента после того, как тот облегчился. Мне это было настолько неприятно, что я не стал даже пытаться пописать… Произвело ли наше выступление резонанс, не знаю. Если да, то меня бы это удивило. Мы видели, как жалко выступали до нас какие-то китайские суперзвезды, которые пели что-то попсовое.
Во время прогулки по Гонконгу я испытал шок, когда увидел, в какой невообразимой нищете здесь живут люди. Двадцать пять человек в однокомнатной квартире в тридцать квадратных метров – здесь это считалось нормой. В многоэтажках, разделенных на крошечные комнаты-коробки, проживали несколько миллионов человек, и все они хотели есть. Мы не уверены, что они ждали здесь нашу рок-группу. Какие намерения у нас были? И чего мы вообще хотели в этом Гонконге?..
Когда вышел наш первый диск, реакция на него была очень сдержанной. Но это лишь подтолкнуло нас к тому, чтобы давать больше концертов. Мы играли на разогреве, мы играли самостоятельно, мы ездили на гастроли, мы давали одиночные концерты, мы играли для MTV. Короче, играли везде, куда нас пускали. Естественно, нашего мнения о выборе места для выступления никто не спрашивал. Как-то раз нам даже пришлось играть на одном благотворительном мероприятии в пользу голодающих Руанды.
Однажды нас пригласили выступить на демонстрации модной одежды в мюнхенском клубе. Кульминацией шоу стало такое представление: женские модели, одевшись в мужские костюмы и изображая нашу группу, как бы играли на сцене, а мы переоделись моделями и в невообразимых одеяниях ходили по подиуму. Выглядели мы, мягко сказать, неизящно. Но, скорее, не потому, что мужчинам не идут платья. Характерную походку манекенщиц еще называют кошачьей. Именно так кошки ставят ноги, вернее, лапы при ходьбе – аккуратно, друг перед другом. Разумеется, это выглядит намного более элегантно, чем ковылять по подиуму с широко расставленными ногами. К сожалению, мне объяснили это лишь несколько лет спустя.
Но мне больше всего из этого шоу запомнилось то, что мы никогда не были окружены таким количеством красивых женщин. Манекенщицы всегда казались мне чем-то жутко экзотичным и абсолютно недосягаемым. Правда, и портнихи, и костюмеры, и хореографы женского пола выглядели не менее интригующе и привлекательно. Счастье, что мы тогда все жили в одном отеле. Однажды вечером, приняв некоторое количество алкоголя, я слегка утратил способность правильно оценивать ситуацию и исходил из того, что женщины будут безумно рады моему ночному визиту. Когда я постучал в дверь нужного номера, мне почему-то никто не открыл. Тогда мне пришлось действовать по-другому. Наш номер находился недалеко. Поэтому я выбрался за окно, повис на карнизе и, перебирая руками, преодолел необходимое расстояние. Я был твердо уверен в том, что мои соседки на ночь оставят окна открытыми. Так, через окно, я влез в совершенно темную комнату и примостился на ближайшей кровати рядом с какой-то женщиной. Она не была в восторге от моего визита, но ничего не имела против, чтобы я остался в постели до утра, если пообещаю хорошо себя вести. Я согласился и тут же заснул. Очнувшись утром, я увидел лицо коллеги по группе. Он спал в соседней кровати. Видимо, идея навестить женщин этой ночью пришла в голову не мне одному. Когда я вернулся в наш номер и выглянул в окно, то сильно испугался. Мы находились на шестом этаже, и вдоль внешней стены здания не было видно вообще ничего, за что можно было бы удержаться. Тот концерт с демонстрацией мод мог стать последним в моей жизни!
Мы стали чаще гастролировать в Германии, прикупив микроавтобус и заполучив в качестве гастрольного менеджера нашего Тома. Вместе с нами ездили еще три работника. Один отвечал за звук, другой за свет и пиротехнические эффекты, третий готовил сцену и инструменты. Конечно, нам самим приходилось все придумывать. Каждый вечер мы стремились заинтриговать зрителя чем-то новым, чтобы привлечь как можно больше публики. Иногда за полчаса до концерта в зале еще не было ни одного человека. Мы осторожно спрашивали о количестве проданных билетов. «Далеко за 67!» – оптимистично рапортовал Том. Хорошо бы понять, сколько это – «далеко за 67»… Возможно, 1000? Или, скорее, 68… «Здесь обычно люди приходят вечером за пять минут до концерта и сразу покупают билеты!» – эту фразу я слышал часто, но она никогда не была правдивой…