Сегодня День рождения мира

Однажды я не нашел ни одного свободного столика в кафе и подсел за стол к двум пожилым господам. Они очень дружелюбно поприветствовали меня и спокойно продолжали есть. Это были Джин Симмонс и Эйс Фрейли (или Пол Стэнли?), музыканты из Kiss. А я их не узнал…

Сейчас мы играем Ich will («Я хочу», нем.). Одна немецкая электрическая компания использовала эти слова как брендовый девиз. Он был написан на всех пластиковых сумках-пакетах с ее логотипом. Я ходил по Берлину с таким пакетом, осуществляя посильную рекламу нашей песни. Честно сказать, в чисто музыкальном плане она мне непонятна. Она неплохо звучит, но каждый раз я жду, что вот-вот услышу правильную музыку. Остальные члены нашей группы с самого начала были от нее в восторге и радовались одобрительной реакции публики, когда мы играли Ich will вживую. Наверное, они правы!

Перед припевами Шнайдер бьет по барабанам, в которые мы подкладываем «звуковые» петарды. Они не летают и не рассыпают разноцветные огни, зато взрываются очень громко. Так, что заглушают музыку. Я никак не могу к ним привыкнуть, каждый раз пугаюсь. Звуковые волны проходят через зал и эхом возвращаются обратно. В такой момент легко выйти из такта. Лучше, конечно, ничего не взрывать, а сосредоточиться на игре…

На репетициях мы играем эту песню без взрывов. Было бы глупостью почем зря грохать петардами, мы же не больные! Ich will намного лучше звучит без спецэффектов. Но с петардами, в принципе, тоже ничего. Это последняя песня основной части концерта, и я доволен. Но не потому, что только того и жду, когда все закончится. А потому, что в очередной раз, как говорится, «мы сделали это»! Я выхожу из-за клавишных на середину сцены и танцую. А еще передразниваю Тилля: комически изображаю, как он бьет себя кулаком по бедру. Ему это не нравится, и он пытается столкнуть меня в зрительный зал.

Формально концерт окончен, поэтому мы удаляемся со сцены. Я долгое время считал: если группа уходит за кулисы, то ее выступление завершено. А возвращается она только потому, что восторженная публика вызывает ее на бис. И тогда музыканты уже позволяют себе играть то, что им нравится, а не по заранее утвержденному плану. Но это не так. Выходы на бис тоже входят в программу концерта и планируются. В очень редких случаях бывает так, что он заканчивается после первого ухода музыкантов. Это случается тогда, когда они ссорятся или же опаздывают на другое выступление. В противном случае группа возвращается к зрителям снова и снова. А исполняет в основном только самые известные свои хиты. Мне кажется это смешным. Получается, что без вызова на бис публика не услышала бы песен, которые лучше всего принимает!

В Feeling В в большинстве случаев мы не выходили на бис, так как завершали концерт, что называется, на высокой ноте, ударно. А на первых выступлениях Rammstein у нас просто не хватало песен. Когда зрители хотели слышать нас еще, мы по несколько раз заново исполняли песни, которые уже играли. Иногда одну и ту же три раза. Порой публика не кричала бис, и это всегда становилось для нас сюрпризом. Тогда обычно после концерта мы собирались вместе и совещались: пытались понять, почему так произошло.

На сегодня запланированы три песни на бис. Они уже записаны в так называемом Setliste (установочный список— сетлист, нем.) в строго определенной последовательности. Иногда бывает, что на концерте вдруг забываешь, какая песня следующая. Поэтому на сцене мы всегда держим Setliste под боком.

В первой песне на бис я буду играть на фортепиано. Рабочие должны установить его на сцену, поэтому у меня есть немного времени перевести дух. Публика видит, что инструмент вкатывают на подмостки, а значит, выступление продолжится. Но люди продолжают кричать, вызывать нас. Или они ничего не видят от экстаза, или им доставляет удовольствие выражать сильные эмоции громкими криками. В любом случае – вечер удался!

Рабочий сцены идет ко мне с сигаретой. Он зажег ее для меня. Я нахожу это очень милым и, хотя не хочу курить, благодарю и затягиваюсь. Знаю, что в противном случае он будет обескуражен. Все это хорошо, но за сценой запрещают курить! Я прячусь, сажусь на корточки под лестницей. Сигарета на вкус еще хуже, чем днем. Я чувствую, что мне нужен свежий воздух, но за кулисами его не найти. Рабочий, отходя от меня, оборачивается и торжествующе поднимает в воздух семь пальцев. Это означает, что мы сыграли в туре уже седьмой концерт. Я дружелюбно машу ему рукой. И снова радуюсь, что сегодня ничего не сорвалось.