Сегодня День рождения мира

В Pussy я беру маленькую клавиатуру и подхожу к краю сцены. К сожалению, иногда кабель где-то застревает, из инструмента выскакивает штекер, и мою игру не слышно. Но сейчас все нормально, я спокойно смотрю в публику, чтобы увидеть, кто сегодня в зале. Некоторые зрители присутствуют почти на всех наших концертах, ездят за нами по миру. Я узнаю их лица. Они должны тратить много времени и денег, чтобы следовать за нами. Но, наверное, это доставляет им удовольствие. В конце концов, чтобы путешествовать по белу свету, не обязательно быть музыкантом. Достаточно любить музыку. Или служить ей так, как это делают наши помощники и рабочая команда.

Многие люди подпевают нам с восторгом. Знают ли они, что это последняя песня? Наступает «часть С». В этот раз, в виде исключения, на сцене ничего не горит. Зато Тилль швыряет микрофон в зал, а штатив от него сгибает, казалось бы, без особых усилий, и сворачивает кренделем. Потом запихивает его в коробку, и она взрывается. Я всегда думаю: что думают о нас люди, которые видят такое в первый раз? Все наши выступления, на самом деле, безумны. А что думают те, кто видел это шоу много раз? Когда оно повторяется каждый вечер, кажется еще безумнее.

Когда я смотрю концерт какой-нибудь группы, стараюсь не думать о том, что она уже играла то же самое вчера и будет воспроизводить завтра. Я стараюсь уверить себя, что их выступление – единственное в своем роде. И такую же иллюзию стараюсь создать для наших зрителей, но уже как музыкант и актер шоу. Мы должны создавать впечатление, что все происходит на сцене спонтанно и естественно. Что Тилль, например, реально страдает припадками бешенства. Конечно, никто не поверит, что он хочет сварить меня в котле. А может, так оно и есть? Бывают дни, когда я сам в это верю. Ведь когда в шоу все идет как надо, я настолько погружаюсь в безумие действа, что сам немного схожу с ума… И могу честно сказать: мне это нравится!

«Часть С» продолжается. Тилль взбирается на огромную пушку, на стволе которой закреплено настоящее седло. Пушка, естественно, является для зрителей прообразом члена. Для песни с названием Pussy иначе и быть не может. Пушка стреляет пеной. В некоторые вечера она исторгает ее больше, в некоторые – меньше. Это зависит от многих факторов. Например, от исправности насоса и трубопровода. Чем слабее выстрел, тем хуже у Тилля настроение после концерта. Тогда он отказывается петь на бис. И неожиданно наше выступление заканчивается раньше обычного.

Раньше я считал, что концерты должны быть длинными, потому что люди, оплатившие входной билет, хотят услышать много песен. Пауль выдвинул контраргумент, что Петер Бретцман[115] играет всегда только три четверти часа. Музыку трио Caspar Brötzmann Massaker мы все находили достойной, и я не знал, что сказать Паулю. Хотя сейчас мне приходит в голову, что хорошо бы проверить его утверждение. Мэрилин Мэнсон[116] как-то раз играл в Берлине только сорок минут, был освистан, и публика осталась очень недовольной.

Но сегодня она довольна. Зрители утомились, ведь на протяжении всего концерта они кричали и танцевали. Я думаю, что они еще больше вымотались, чем мы. Даже те, что сидели сзади и все время держали над собой мобильные телефоны, снимая концерт. Уверен, что у многих из них болят руки.

После песен на бис публика уже не вызывает нас криками, потому что знает: мы не будем играть дальше. Незапланированные песни невозможно исполнить технически. Рабочие должны расставить декорации, светотехники – наладить свет… Все это требует большой работы. Кроме того, наша команда уже начинает вытаскивать вещи и убирать их в грузовики. И вот как раз это делается на удивление быстро!

Конец рабочего дня… Наконец-то! Feierabend (конец рабочего дня, нем.) – очень специфическое слово, в некотором смысле оно означает еще и радость в предвкушении отдыха. Чтобы четко обозначить конец выступления, я играю несколько торжественных аккордов. Группа подходит к краю сцены, и все вместе кланяются. Мы делаем это уже несколько лет. Наши фанаты сперва насмешливо свистели, потому что до недавнего времени выход на поклон они видели только в театрах. Но нашим коллегам из других групп это выражение уважения к зрителю очень понравилось. С тех пор многие из них его практикуют. Я бы тоже вышел вместе со всеми, но кто тогда будет играть фоновую музыку? Кроме того, мне кажется, зрители несильно расстроятся, если я не появлюсь для последнего приветствия. Они обрадовались бы больше, если бы мы сыграли еще одну песню!