Сегодня День рождения мира

Мы сходим со сцены. Поскольку на мне все еще солнцезащитные очки, а на лестнице темно, я вообще ничего не вижу, ощупываю стену и ступаю осторожно. Отстаю от ребят и бегу по коридору, чтобы догнать их. Впереди люди из нашей службы безопасности оттесняют зрителей, стоящих в коридоре, чтобы мы могли пройти. Люди машут нам и что-то кричат, я слышу английское «Great show!» («Классное шоу!», англ.). Мы приветливо улыбаемся и машем им в ответ. Дальше по коридору стоит стол с графином, полным свежевыжатого сока. Его специально приготовили для нас работники кафе. По их мнению, нам после концерта нужны витамины. Мы стоим со стаканами, наслаждаясь вкусом напитка. Олли спрашивает, кто из нас завтра утром хочет пойти в бассейн. Я не отвечаю: откуда мне знать, что будет со мной завтра?

Теперь мы с Тиллем в костюмерной. Дверь за нами плотно закрывается. Мы с довольным видом напеваем. Все закончилось. Это самый приятный момент вечера. Я снимаю с себя вещь за вещью. Сначала – очки. Здесь, в костюмерной, очень яркий свет… Потом – ошейник, теперь я снова могу свободно дышать. Из ушей вынимаю беруши. «Штаны для трахания», естественно, насквозь мокрые. Ведь Тилль лил на них «эякулят», не жалея! Они сшиты из странного материала, который плохо сохнет. Я не исключаю, что они кожаные, просто сделаны из странной кожи. Я до сих пор помню, как в молодости надел модную куртку из такого же приблизительно материала и попал под дождь. Целый день она потом сохла и издавала резкий неприятный запах. Я едва мог ее поднять, настолько она была тяжелой от пропитавшей ее воды. В результате она потеряла форму. Тем не менее я надевал ее снова и снова. К счастью, потом жена выбросила эту «кожаную» куртку. Иначе я бы все еще ходил в ней и выглядел как посмешище. Вероятно, по молодости я понимал некоторые вещи очень неправильно…

Я снимаю сапоги. Они пахнут как дохлая собака. А носки издают такую вонь, что я с удовольствием выбросил бы их. Но так у нас не делается. Уже пришел наш работник Пауло и собирает сценические костюмы. Для этого он использует палочку с зажимом, с помощью которой дворники собирают бумажный мусор. Но моего сырого от пота костюма нет. Я снял его еще за сценой. Позже он будет повешен в шкаф и, может быть, станет сухим к следующему концерту завтра.

Я иду в душ. Олли уже здесь. Как ему легко удается каждый вечер оказываться там чуть раньше меня? Он стоит перед зеркалом и салфеткой для снятия макияжа протирает лицо. Я делаю то же самое. Раньше мы использовали мыло, но так намного быстрее. Весь грим снять не удается. Особенно в таких труднодоступных местах, как уши. Там он остается обычно еще и на следующий день. И на следующий… И на… В общем, столько времени, сколько мы проводим в гастрольном турне. Проще говоря, я мог бы вообще не снимать грим. К сожалению, он довольно липкий и маркий. Я бы измазал все свои вещи. Кроме того, ребята всегда ругают меня за, как они выражаются, «неумытую рожу». Поэтому я судорожно тру салфеткой по лицу и надеюсь, что Олли освободит душевую кабину до того, как я закончу.

Так и происходит. Я захожу под душ. Гель для волос на моей голове затвердел, но с помощью шампуня достаточно неплохо смывается. Как-то раз я оставил его до следующего концерта, но от этого мои волосы стали такими жесткими, что меня охватил страх: а вдруг вся прическа наутро отвалится?! Я тогда с трудом надел свитер через голову. А ночью пользовался своей объемной пружинистой «шевелюрой» как подушкой. В Африке есть племя, в котором аборигены спят с высоко задранной головой. Для того чтобы муравьи не забежали им в уши. Но этому надо учиться с детства. Я практикую такое от случая к случаю.

Я вытираюсь и вижу, что мой любимый дезодорант стоит в ящике для косметики. Он называется Brut, и есть только несколько мест в мире, где можно его найти. Вероятно потому, что он вреден для здоровья. Когда я купил его в первый раз, не мог поверить, что мне дали дезодорант. Подумал: продавец понял меня неправильно. Brut имел запах чего-то такого, что невозможно определить, а также сказать, нравится тебе это или нет. Во всяком случае, пахнет эта штука выразительно. Ценители экстрим-парфюма говорят, что я в облаке аромата Brut должен чувствовать себя неуязвимым… Потом я чищу зубы, потому что должен поговорить еще со многими людьми и, как правило, они подходят ко мне очень близко. Для тех, у кого нет времени чистить зубы, лежит готовая пачка жевательной резинки. Есть еще духи, но я не люблю их использовать, тем более дорогие, обхожусь дезодорантом. С полотенцем, обернутым вокруг бедер, я неуклюже шагаю в костюмерную.