Сегодня День рождения мира

Там уже много гостей. Почему я не могу отделаться от впечатления, что у нас в костюмерной постоянно собираются криминальные авторитеты? Неужели только они приходят на наши концерты? Мы играем для «преступных элементов», как говорили раньше в ГДР? Или людям с мрачными рожами, которые держат под ручку накокаиненных женщин, гораздо легче попасть в backstage (закулисный, англ.) зону? А тех, кто хочет поговорить с нами о книгах и благотворительных проектах, не пускают?

Гости разговаривают очень громко, так как на концерте от нашей музыки у них наверняка заложило уши. Я смотрю вокруг себя. А вдруг к нам зашла какая-нибудь знаменитость? Известные люди, чаще всего, незаметны, потому что в реале выглядят совсем иначе, чем в кино или на экране телевизора. Вот Роберт де Ниро, говорят, совсем мал ростом. Но я никогда его не видел.

Среди гостей меня никто не заинтересовал. Я беру пластиковый пакет, чтобы положить в него использованное нижнее белье. После каждой стирки трусы и носки становятся меньше и тоньше. Тем не менее испытываешь великолепные ощущения, когда надеваешь свежие вещи. По счастливой случайности я припрятал выстиранные футболки и трусы под стулом. В суматохе все равно никто не обращает на меня внимания, и я могу спокойно одеться. Мне хочется есть. На столе лежат несколько орехов и стоит много бутылок со спиртным. Большинство наших гостей очень пьяны, и все они наперебой кричат. Некоторые женщины забрели сюда из-за Тилля, но он занят разговором с мужчинами. Поэтому они стараются привлечь его внимание громким смехом и визгом. Другие откровенно выставляют обнаженные части тела напоказ. И снова, и снова бегают в ванную комнату, чтобы подправить макияж.

Я тоже опять посещаю ванную, чтобы расчесать волосы и брызнуть на свежую одежду парфюмом: она уже пропиталась дымом сигарет. Возвращаясь в костюмерную, закуриваю. Как только присаживаюсь на стул, ко мне подходит молодая женщина и спрашивает, где она может сесть. Я не имею особого желания обсуждать с ней этот вопрос, поэтому медленно встаю и уступаю ей свое место. Она благодарит и снова спрашивает меня: «А вы откуда? А вам нравится музыка Rammstein?» Правдиво отвечаю, что живу в Берлине и мне музыка Rammstein нравится. Она отворачивается и подзывает подругу…

Я бесцельно бреду через костюмерную и обдумываю, куда бы пойти, чтобы спокойно выкурить сигарету. Мои коллеги не курят, да и я не хочу чадить в их комнатах. В дверях я почему-то становлюсь узнаваем. Ко мне молниеносно подскакивают молодые люди, настойчиво суют компакт-диски и просят послушать эти записи. Я не хочу ни обманывать их, ни разочаровывать. Поэтому отрицательно покачиваю головой. Я не слушаю записи начинающих рокеров. Если мне и нравится их музыка, неизвестно, как им помочь. Но полагаю: если их творчество будет радовать людей, то созданная ими группа рано или поздно придет к успеху. Обычно я говорю, что не обладаю должным вкусом и чутьем, чтобы судить чужую музыку. Но в этот раз все-таки беру компакт-диски. Я могу послушать их после гастрольного тура, во время вождения автомобиля.

В костюмерной все начинают фотографироваться с Тиллем. Могут задействовать и меня. Я убегаю в коридор. Покинет ли когда-нибудь людей эта дурацкая привычка делать селфи? Автографы уже никого не интересуют. Когда я рассказываю, что раньше мы получали мешки писем от фанатов, люди удивляются и, наверное, думают: этот дедушка откопал в памяти какую-то послевоенную историю. Сейчас нет очень многих вещей, которые когда-то были для нас привычными. И наоборот, появилось много такого, чего мы не ожидали и к чему не лежит душа.

В ГДР среди детишек были популярны комиксы, хотя тогда такого понятия не существовало. Где-нибудь в середине любого детского журнала размещалась детективная история-загадка в картинках. Если ты опознал преступника и отгадал, куда он, например, спрятал украденный им предмет, то мог написать в редакцию и что-то выиграть. Я помню такие комиксы в Mosaik. А в журнале Bummi для дошкольного возраста на рисунках медведи Bummi, Maxi и Mischka играли с детьми из Советского Союза и обязательно хотели служить в NVA, чтобы ездить на танке. Служить! На танке!.. Хорошо, что маленькие читатели еще не умели читать. И, думается, ни один родитель не доводил до них идиотский смысл таких красивых картинок… А был еще и журнал для пионеров ABC-Zeitung. Мне в нем нравился раздел «Школьные уроки». Из него я узнавал, как можно из кусков картона склеить пожарную машину или мусоровоз. Вообще, для этого хорошо подходила клеящая бумага. А как-то я приготовил папье-маше и сделал из него маленькую лодку. Так мне удавалось мастерить для себя новые игрушки…