Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Приблизительно через 200 тысяч лет после этого, как показывают окаменелые остатки древней руки, применение таких камней в качестве орудий уже направляло эволюцию анатомических признаков у некоторых видов австралопитеков: естественный отбор совершенствовал у них “пинцетный захват”. Это очень точный захват между большим и остальными пальцами, при помощи которого мы манипулируем орудиями, когда нужна точность и аккуратность. Такая конфигурация позволяет нам, в отличие от остальных человекообразных обезьян, вдевать нитку в иголку и хорошо обтесывать каменные орудия, которым вскоре предстояло появиться среди палеоархеологических находок. В отличие от шимпанзе, большие пальцы рук некоторых (по меньшей мере) австралопитеков удлинились, а кончики пальцев стали шире, что существенно улучшило пинцетный захват. Кроме того, на костях заметно место, где крепилась мышца под названием flexor pollicis longus — длинный сгибатель большого пальца кисти. Эта мышца у современных человекообразных обезьян или недоразвита, или отсутствует. Появились и другие изменения, которые стабилизировали, укрепляли и совершенствовали пинцетный захват у австралопитеков, в том числе такие, которые придавали их кистям человеческую способность складываться горстью и проделывать другие хватательные движения, на которые обезьяны не способны[425]. Эти анатомические изменения у австралопитеков, по-видимому, стали коэволюционным ответом на жизнь в мире, где изготовление и применение орудий уже играло гораздо более важную роль, чем мы наблюдаем у современных обезьян[426].

Разумеется, нельзя забывать о скептицизме. Это необязательно была генетическая эволюция, движимая культурой. Орудия, которые двигали этими эволюционными изменениями в анатомии рук наших предков, могли быть просто продуктом индивидуальной смекалки: может быть, каждый австралопитек самостоятельно придумывал, как пользоваться орудиями, а социальное обучение в этом не участвовало. Такое нельзя исключать, но это означало бы, что эти обезьяны сильно отличались от всех современных обезьян и от людей, у которых применению орудий, даже самых простых, способствует социальное обучение.

Первые каменные орудия появляются в палеоархеологической летописи примерно 2,6 миллиона лет назад. Они называются олдувайскими (от названия ущелья Олдувай в Танзании) и представляют собой не просто камни, которые применялись в качестве орудий, а камни, которые нарочно обрабатывали, чтобы сделать из них резаки, скребки, молотки и остроконечники. Подробный анализ и эксперименты, в ходе которых изготавливались и применялись новые версии таких орудий, показывают, что разные орудия предназначались для разных задач: чтобы отрезать мясо от туш крупных млекопитающих, дробить кости и доставать костный мозг, выскабливать шкуры, колоть орехи и срезать густую траву и тростник. Кости животных, найденные в этих местонахождениях, ясно показывают, что носители олдувайской культуры даром времени не теряли. Они разделывали жирафов, газелей, буйволов, а иногда и слонов. Их орудия делались из самых разных пород, включая обсидиан, известняк и кварц, которые нередко переносились на 10–20 километров от места своего происхождения[427].

Не забывайте, что я здесь привожу самую раннюю датировку этих орудий и анатомических изменений. Поскольку вероятность, что ученым случайно попались действительно самые ранние экземпляры чего бы то ни было, равна, в сущности, нулю, можно быть совершенно уверенными, что все, о чем мы говорим, появилось раньше указанной даты.

Таблица 15.1. Данные, позволяющие судить о начале кумулятивной культурной эволюции

Древнейшие олдувайские орудия выглядят не слишком внушительно, но простота их обманчива: научиться делать их как следует очень трудно. Скалывающие удары, при помощи которых их изготавливают, нужно наносить точно, под нужным углом и при этом с силой. Умелые олдувайские мастера даже на таком примитивном уровне должны были овладеть множеством приемов работы с разными материалами, в том числе умением исправлять повреждения ядрищ, которые постоянно случаются в процессе изготовления орудий. Человекообразные обезьяны, даже когда у них есть наставник-человек и сильная мотивация заострить камень, чтобы добыть пищу, не могут научиться делать каменные орудия тем же способом и с таким же мастерством, как носители олдувайской культуры. Знаменитому бонобо Канзи (бонобо — разновидность шимпанзе), сумевшему овладеть языком, давали камни, а человек, умевший делать орудия, показывал ему олдувайские приемы. Однако у Канзи не хватило ловкости, чтобы применить эти приемы, поэтому он придумал собственный метод: со всей силы швырял камни об пол или о другие камни. Потом он искал среди обломков подходящий, с острым краем. Эти обломки помогали ему достичь намеченной цели, однако анализ произведенных им каменных обломков показал, что им недостает многих ключевых признаков олдувайских каменных орудий[428].