Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Хотя исследователи много спорили о колоссальном периоде застоя в развитии орудий и ноу-хау Homo erectus, в последнее время появляются данные, указывающие на то, что застоя, вероятно, не было[443]. Около 850 тысяч лет назад Homo erectus, чей мозг стал еще немного больше, иногда делал свои большие режущие орудия более тонкими и симметричными. Когда ученые попытались реконструировать эти приемы и изготовить такие красивые орудия, оказалось, что для этого требуются так называемые мягкие молотки из кости или рога, которые нужно предварительно изготовить. Такая перемена требовала для изготовления орудий особого технического мастерства и продолжительного технологического цикла, в котором стало больше этапов. Кроме того, несколько позже в разных районах для достижения тех же результатов стали применяться разные методы обработки и совершенно разные материалы.

Начиная примерно с 900 тысяч лет назад ускорились климатические изменения. Согласно математическим моделям, это должно было усилить отбор на эффективность социального обучения, особенно у вида, который уже в некоторой степени зависел от культуры. Однако быстро меняющиеся условия еще и мешали кумулятивной культурной эволюции, тормозили ее, а иногда и обращали вспять. Культурная эволюция создавала адаптации в соответствии с местными условиями и ресурсами, а климатические изменения лишали их смысла, поскольку теперь приходилось иметь дело с другой флорой и фауной и с другими погодными условиями. Популяции жили в какой-то среде несколько сотен лет, нарабатывая репертуар культурных адаптаций, а потом им приходилось переселяться либо заново адаптироваться к изменившимся условиям. При таких обстоятельствах следует ожидать, что время от времени будут появляться более сложные культурные продукты, но этот процесс будет неравномерным, со множеством рывков и остановок. Поскольку, скажем, сложные орудия нельзя считать непосредственным плодом большого мозга и интеллекта Homo erectus, как и наши сложные орудия нельзя считать плодом нашего выдающегося ума, не стоит рассчитывать, что везде, где бы ни появлялся Homo erectus, появятся одинаково сложные орудия (глава 12). Это было бы вероятно не в большей степени, чем сценарий, при котором первые европейские мореплаватели, отправлявшиеся в начале XVI века за океаны, нашли бы там общества, располагающие столь же сложным и изощренным технологическим репертуаром. Чтобы генерировать и поддерживать сложные технологии, нужен коллективный мозг, который держится на социальных сетях и гальванизируется социальными нормами.

Тем не менее бывали времена и места, где кумулятивная культурная эволюция оставила характерный след. Например, в Израиле, между Голанскими высотами и Галилейскими горами, раскопки на стоянке Гешер-Бенот-Яаков, на берегу древнего озера, рассказали нам много интересного о жизни одного сообщества около 750 тысяч лет назад. Богатые и разнообразные находки говорят о том, что здесь в течение долгого времени существовали очаги и особые рабочие территории для изготовления каменных орудий и для обработки пищи. Местные жители контролировали огонь и мастерили самые разные каменные орудия, в том числе ручные рубила, кливеры, лезвия, ножи, остроконечники, скребки и чопперы. Они делались из кремня, базальта и известняка, причем изготавливались на месте, нередко из огромных каменных плит, которые приносили из дальней каменоломни команды из нескольких человек. На некоторых базальтовых плитах остались засечки, что говорит о применении рычагов в процессе добычи камня в каменоломне. Базальт был высочайшего качества и добывался умело, что указывает на существование у кого-то обширного запаса ноу-хау в этой области[444].

Рацион местных жителей был разнообразен и тоже требовал глубокого знания местных условий. При помощи каменных орудий обрабатывали туши слонов, оленей, газелей и носорогов, а также вепрей и грызунов. Оставленные на оленьих костях зарубки почти не отличаются от таких же отметин, оставленных сотни тысяч лет спустя охотниками позднего палеолита. Обитатели Гешер-Бенот-Яакова каким-то образом добывали еще и пресноводных крабов, черепах, рептилий и не менее девяти видов рыб, в том числе карпа, сардин и сома. Некоторые рыбы были очень крупные, больше метра длиной. Помимо этого, у местных жителей были семена, желуди, оливы, виноград, орехи, водяной каштан и множество других плодов, в том числе эвриала устрашающая (колючая водяная лилия), которая растет довольно далеко от берега. Кроме того, обитатели этих мест кололи орехи и поджаривали желуди, чтобы вылущить ядра, а может, и смягчить танинную горечь. Возможно, они даже делали “попкорн” — поджаривали семена эвриалы, как делают вот уже тысячи лет в Индии и Китае.