Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Знаменитые эволюционные психологи от Стивена Пинкера до Дэвида Басса любят утверждать, что естественный отбор — единственный процесс, способный создавать сложные адаптации, устроенные достаточно хорошо, чтобы их функционирование отвечало условиям окружающей среды или потребностям живого организма[156]. Они находятся под сильным впечатлением от того, что продукты естественного отбора — глаза, крылья, сердца, паутина, птичьи гнезда и снежные берлоги белых медведей — по всей видимости, отлично подходят для решения соответствующих проблем. Не считая некоторых красноречивых несовершенств, эти адаптации на первый взгляд очень хорошо продуманы, в них прямо-таки просматривается инженерная мысль. Глаза словно нарочно созданы, чтобы смотреть, а крылья — чтобы летать, однако над ними не трудились ни инженеры, ни изобретатели, и ни у кого не было ни намерения их создавать, ни ментальной модели, объясняющей их работу. В целом я согласен с такой точкой зрения и, безусловно, разделяю восхищение потрясающей мощью естественного отбора. Возражения у меня вызывает лишь слово “единственный”. По меньшей мере со времен зарождения кумулятивной культурной эволюции естественный отбор утратил свой статус единственного “слепого” процесса, способного создавать сложные адаптации, хорошо подходящие к местным условиям. Цель этой главы — показать, что культурная эволюция вполне способна порождать такие сложные адаптивные продукты, которые никто не создавал целенаправленно и для которых ни у кого не было причинно-следственной ментальной модели, пока они не появились. Это достигается через процессы избирательного внимания и обучения, о которых мы говорили в главах 4 и 5.

Чтобы в этом убедиться, сравним две разновидности жилищ — два артефакта: одну разновидность создал естественный отбор, другую — кумулятивная культурная эволюция. В Африке обитают птицы масковые ткачи, самцы которых строят прочные гнезда почковидной формы, чьи трубообразные входы направлены вниз и прекрасно защищают кладку из двух-трех яиц от более крупных хищников. Каждый вид ткачей применяет при строительстве гнезда стереотипный набор приемов и следует одному и тому же пошаговому протоколу. Сначала птицы плетут крепление будущего гнезда, а затем строят кольцо, крышу, камеру для кладки, “прихожую” и вход (см. илл. 7.2).

Илл. 7.2. Продукты двух разных процессов отбора в ходе генетической (вверху) и культурной (внизу) эволюции. Вверху: обитающие в Африке самцы масковых ткачей строят прочные гнезда почковидной формы, чьи трубообразные входы направлены вниз и прекрасно защищают кладку из двух-трех яиц от крупных хищников. Внизу: обитающие в Арктике охотники-инуиты строят традиционные снежные дома при помощи особых костяных ножей для нарезания снежных блоков. Обогреваются эти дома стеатитовыми лампами, горючим для которых часто служит вытопленный тюлений жир

Разные части гнезда плетутся при помощи одного из трех узлов (полуштыка, простого и скользящего) и трех разных видов плетения. Чтобы построить гнездо, ткачи должны найти и собрать особенно прочные стебли высокой травы или волокна пальмовых листьев. Форма помещения в сочетании с входом-туннелем, направленным вниз, приводит к тому, что хищнику очень непросто добраться до кладки. Благодаря толщине и слоистой структуре плетеного пола яйца уцелеют даже при падении, если гнездо сбросят с ветки. Все эти приемы и технологии не перенимаются у других птиц. Ткачи либо обладают врожденными знаниями, либо от природы снабжены способностью придумать их самостоятельно, по ходу дела. Естественный отбор породил много подобных сложных артефактов, причем не менее прекрасные сооружения создают и беспозвоночные — термиты, осы и пауки, не обладающие никакой ментальной моделью результата своих трудов[157].

Сложной адаптацией для жизни в различных регионах Арктики следует считать и инуитские снежные иглу (см. илл. 7.2). С архитектурной точки зрения иглу уникальны, поскольку строятся из снежных блоков, которые нарезают из сугробов, образовавшихся за время одного снегопада, а затем складывают из них аэродинамический купол, способный устоять под сильными арктическими ветрами. Если иглу выстроено как следует, а блоки хорошо пригнаны друг к другу, купол получается настолько прочным, что не проваливается даже под весом стоящего на нем человека. Теплоизоляция иглу такова, что небольшие стеатитовые лампы, заправленные вытопленным жиром морских млекопитающих, обеспечивают в нем температуру около 10 °C. От внутреннего тепла снег слегка подтаивает, отчего стены и потолок смерзаются еще прочнее. При правильной ориентации длинного входа-туннеля он не только защищает от ветра, но и благодаря перепаду давления не дает теплу рассеиваться. Окна затянуты прозрачными пленками из тюленьих кишок или сделаны из ледяных пластинок, пропускающих свет, а вентиляцию обеспечивают небольшие отверстия[158].