Сексуальные преступления как объект криминологии

Чтобы обрести полноправное членство в таком обществе, необходимо выполнить ряд условий, которые варьируются у различных народов: достижение определенного возраста, способность носить оружие, участвовать в охоте, иметь семью ит.д., после чего индивид проходит обряд посвящения, «инициации». До этого момента ребенок находится полностью в зависимом (нередко и сексуально зависимом) положении от полноправных членов общества. Р. Карсон, Дж. Батчер, С. Минека как пример культуральных различий сексуальных взаимоотношений взрослых и детей приводят данные о распространенности гомосексуального отношения детей со взрослыми неженатыми мужчинами в племени самбийцев, проживающих в Папуа – Новой Гвинее. Дети клана, мужского пола, достигнув семилетнего возраста, отделялись от своих матерей для того, чтобы жить исключительно вместе со взрослыми мужчинами и другими мальчиками, полагая, что половая зрелость не наступит до тех пор, пока дети не будут находиться в постоянных гомосексуальных контактах со взрослыми. Такая практика являлась частью ритуала посвящения, пока дети не вырастали и им не присваивался статус полноправных охотников. Однако оценивать антропологические факты сексуальных отношений с детьми ни с точки зрения психопатологии, т. е. называть это педофилией, ни с правовой позиции нельзя, так как они принадлежат к совершенно иному типу культуры. Такая оценка будет равносильна тому, чтобы с позиции современного права оценивать поступки людей, живших в другие исторические эпохи. Оценивать с позиции моральности или аморальности современного западного мира такое сексуальное поведение тоже нельзя – оно интегрировано в их мировоззрение и мифологию, создавая общественный порядок (у них нет изнасилований и насильственного сексуального поведения). Внедряя в их общество стандарты нашего мира, мы уничтожаем культуру этого народа.

Культуры конфигуративного типа выделяют «мир детства» как отдельную, обособленную категорию. J. R. Kincaid, рассматривая культуру викторианской эпохи, отмечает, что изменение отношения к ребенку связано, прежде всего, с представлениями о детской сексуальности.[538] Он пишет, что термин «ребенок» как определенный этап биологического развития был определен первоначально в третьем издании книги У. Эктона «Функции и расстройства репродуктивных органов в детстве, юности, взрослом возрасте и преклонных годах». Соответственно представления о сущности ребенка носили крайне противоречивый характер, от примитивного, нецивилизованного дикаря, «пустого сосуда», который должен быть наполнен культурой в процессе воспитания и образования, до «крайне испорченного с самого рождения существа» и пансексуальности детей З. Фрейда.

Этот небольшой исторический экскурс представляет значительный научный интерес в том плане, что отмеченные противоречия относительно сексуальности детей остаются нерешенными до настоящего времени. В качестве примера приведем мнение профессора психиатрии Нью-Йоркского и Колумбийского университетов А. Брилла. В своей книге «Лекции по психоаналитической психиатрии» А. Брилл пишет, что ни в одном из случаев, когда он давал заключение о мужчинах, втягивающих 6–11-летних девочек в сексуальные отношения, потерпевшие сами не сообщали о случившемся: «В каждом случае поведение пострадавших почти не отличалось… Установка на отсутствие сексуального опыта у девушек, вплоть до наступления социальной зрелости, представляется явно искусственной».[539]

В конфигуративных типах культур возможно рассмотрение трех аспектов взаимосвязи между детьми и взрослыми (см. рис. 27).

Рис. 27. Взаимосвязь взрослых и детей в культуре конфигуративного типа

Во-первых, правовой аспект направлен в сторону взрослых и регламентирует нормы, в том числе уголовно-правовые, направленные на защиту интересов детей. Во-вторых, социальный аспект направлен на детей и включает различные социальные легитимные и институционализированные меры контроля взрослых над детьми, как-то: воспитание, образование и т. д. Третий аспект взаимосвязи детей и взрослых – психологический, он единственный является взаимосвязанным, одновременно направлен как на детей, так и на взрослых, взаимообусловливает поведение детей от поведения взрослого и поведение взрослого от поведения ребенка. В криминологическом аспекте он представляет наибольший интерес. Ллойд де Моз, рассматривая психологическую взаимосвязь детей и взрослых, отмечает, что взрослые имеют возможность реагировать тремя способами:

1) использовать ребенка как объект, на который направлено содержание его собственного бессознательного (проективная реакция);

2) использовать ребенка как заместителя фигуры взрослого, значимого для него в его собственном детстве (возвратная реакция);

3) сопереживать потребностям ребенка и находить возможности для их удовлетворения (реакция сопереживания).[540]