Сексуальные преступления как объект криминологии

Соответственно можно говорить о существовании законодательно регламентированных двух форм применения недобровольных мер медицинского характера к лицам, совершившим преступления и страдающим зависимостью от психоактивных веществ, а именно: 1) обязательных мерах медицинского характера в отношении лиц, условно осужденных в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК, и 2) обязательном лечении осужденных лиц в соответствии с ч. 3 ст. 18 УИК. Однако законодательная регламентация применения данных мер нуждается в дальнейшем совершенствовании и разработке эффективных критериев прекращения их применения. Следует отметить, что изменение «принудительного» характера на «недобровольный» внесло значительную путаницу. Если принудительные меры медицинского характера применяются только к лицам, страдающим психическими расстройствами, а недобровольные меры – к лицам, страдающим алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией, как это явствует из смысла законодательных изменений, внесенных Федеральным законом № 162-ФЗ, то такая позиция противоречит клинической реальности, где зависимость от психоактивных веществ относится по МКБ-10 к разделу F (Психические расстройства и расстройства поведения) и делает расплывчатыми критерии как назначения таких мер, так и их отмены.

Глава 5Уголовно-правовая и криминологическая характеристика ненасильственных сексуальных преступлений в отношении детей и подростков

«После определения ребенка как бесполого существа, “пустого сосуда”, его наполнили разного рода цивилизованными представлениями. Одна из идей заключалась в том, что дети по своей сути очень схожи с Адамом, “полны замыслов” и “крайне испорчены с самого рождения”. Наряду с подобным представлением ребенка как “примитивного, нецивилизованного дикаря”, появились соответствующие детям особенности, такие как невинность, непорочность и притягательность, сопутствующие им и по сей день».

Крис Кэмпион

«История детства – это кошмар, от которого мы только начинаем пробуждаться».

Франц Кафка

5.1. Культурально-криминологический аспект ненасильственных сексуальных действий в отношении детей

Чтобы понять сложные исторические и правовые особенности сексуальных взаимоотношений взрослых и детей, необходимо кратко остановиться на культурно-историческом понятии «мир детства», введенном американским антропологом М. Мидом. В зависимости от отношения к понятию «мир детства» М. Мид выделяет три типа культур – постфигуративные, конфигуративные и префигуративные,[535] которые схематично можно представить следующим образом (см. рис. 26).

Рис. 26. Историко-культурологическая типология «мира детства»

В первом типе культур «мир детства» как таковой не выделяется, он характерен для традиционного общества, с низкой продолжительностью жизни, высоким уровнем смертности, общности традиций и ритуалов для всех его членов. Такая ситуация существует вплоть до европейского Средневековья. Как отмечал Ф. Арьес, проблем социологии и психологии детства тогда не было: дети носили ту же одежду, что и взрослые, играли в те же игры.[536]

В 1880 г., говоря о внутрисемейном насилии в отношении детей, лорд Шефтсбери отмечал: «Злоупотребления ужасны, и это не подлежит сомнению, но они носят частный, внутрисемейный, домашний характер, что виновник оказывается за пределами действия закона, и предмет этот, я думаю, не примет к обсуждению никакая Палата Общин».[537] В Великобритании первая хартия о детях была принята в 1887 г. – на 67 лет позднее закона о защите животных. Особенностью отношения к детям в культуре постфигуративного типа является отсутствие восприятия детей как членов общества.