Сексуальные преступления как объект криминологии

Ограничение осознавания фактического характера своих действий проявляется в недостаточной правильности, реалистичности восприятия реального, объективного культурного значения своих действий, ограниченности отражения их существенных технологических и нормативных сторон, в том числе неполной осмысленности с позиций морали и нравственности. Ограничение осознавания общественной опасности выражается в недостаточной адекватности (правильности, реалистичности) восприятия субъектом преступления реального, объективного юридического значения своих действий, отражает дефицит их смысловой и нормативной оценки, ограниченность прогноза их негативных социальных последствий для себя и общества в ситуации выбора, при формировании и осуществлении преступного намерения (умысла).

Волевой компонент юридического критерия ст. 22 УК РФ отражает недостаточную осмысленность и адекватность выбора способов и средств целедостижения, а также ограниченность контроля при их реализации – дефицитарность регулирующих нормативных оценок, недоучет ситуации, использование не соответствующих корригирующих воздействий.

Из изложенного вытекает алгоритм экспертного анализа:

1) установление наличия или отсутствия психических и сексуальных расстройств;

2) установление личностного и регулятивного значения выявленных психических расстройств – выяснение потенциальной способности к осознанной и произвольной регуляции значимых для права действий;

3) установление степени достаточности актуальной личностной регуляции значимых для права действий в конкретной юридически значимой ситуации, т. е. выявление актуальной возможности к осознанной и произвольной регуляции значимых для права действий.

Специфика оценки криминального поведения, связанного с патологией сексуальных влечений (парафилиями). Парафилии в настоящее время рассматриваются как самостоятельные психические (поведенческие) расстройства. Положение о самостоятельном значении парафилий как медицинского критерия невменяемости базируется не только на классификационном обособлении парафилий, но и на действительном своеобразии данных состояний, имеющих специфическую биологическую детерминацию, собственные закономерности формирования, течения и клинических проявлений, не имеющих жесткой связи с нозологическими видами психических расстройств.

Исследование юридического критерия при судебно-психиатрической оценке парафилий, по мнению А. А. Ткаченко, предполагает количественную оценку экспертных факторов, основанную на многоосевой классификации, и складывается из трех этапов.[731]

Первый этап представляет собой традиционный судебно-психиатрический анализ, связанный с классификацией нозологических форм психической патологии в сопоставлении с медицинским и психологическим критериями невменяемости.

Второй этап предполагает анализ аномального поведения на синдромологическом уровне, причем при исследовании поведения лиц с расстройством сексуального влечения исходят из положения о самостоятельном значении парафилий как медицинского критерия невменяемости.

На третьем этапе целесообразно выделение факультативных критериев невменяемости, которые свидетельствуют о дизонтогенетических особенностях, лежащих в основе девиантного поведения.

Исходя из этого, при экспертной оценке лиц с патологией сексуальных влечений должны учитываться особенности парафильного поведения в соответствии с облигатными и факультативными критериями, поскольку они могут иметь самостоятельное значение независимо от нозологической формы психической патологии и оказывать существенное влияние на поведение испытуемого в ситуации правонарушения. Особое внимание следует уделять оценке синдромологической картины самих расстройств сексуального влечения, отражающей степень как произвольности поведения, так и его осознанности. По отношению личности к своему аномальному сексуальному влечению парафилии делят на эгодистоническую форму, когда пациент осознает чуждость влечения, и эгосинтоническую, характеризующуюся полным принятием личностью собственных девиантных побуждений с утерей тех элементов синдромологической структуры девиантного акта, которые определяются осознаваемым внутриличностным конфликтом.