Семь эпох Анатолия Александрова

Против ожидания, в ЛФТИ не возникло никакой трещины между теми, кто здесь оставался и всё пережил, и теми, кто был в эвакуации. Во всяком случае, Анатолий ничего подобного не замечал. Быть может, потому, что сам бывал здесь во время блокады, что по фронтам и флотам помотался под обстрелами и бомбёжками. А может быть, потому, что ничего и не было. Потому что понималось как-то обще: все делали одно дело. Просто в разных местах. Ну, во всяком случае, в их лаборатории было так: одни обеспечивали размагничивание кораблей на Балтфлоте – и где им было ещё оставаться, как не в Ленинграде? – а другие то же самое делали на других и тоже воюющих флотах.

А там и Победу справили…

Глава 5 Начало главных дел

При всей важности работы – по сути, усилиями по разделению изотопов урана – Анатолий Александров закрывал участок работы, аналогичный тем, где были задействованы И.К. Кикоин и Л.А. Арцимович, – его имени нет в группе тех, кто начинал с Курчатовым Атомный проект.

Почему?

Ответа два. Нет, три.

Первый – формальный: подобного рода «работы на подряде», как лаборатория Александрова в ЛФТИ, вели для Спецлаборатории Курчатова и другие институты и отдельные научные коллективы. Вот их список, приведённый в решении Технического совета Спецкомитета от 28 сентября 1945 года:

«В целях обеспечения наиболее интенсивной разработки научных и практических задач, связанных с использованием внутриатомной энергии, Технический совет считает необходимым привлечь к указанным работам следующие организации и специалистов, а именно:

1. Физико-технический институт Академии наук СССР (директор – академик А.Ф. Иоффе)

2. Физический институт Академии наук СССР (директор – академик С.И. Вавилов)

3. Радиевый институт Академии наук СССР (директор – академик В.Г. Хлопин)

4. Институт физической химии Академии наук СССР (директор – академик А.Н. Фрумкин)

5. Институт неорганической химии Академии наук СССР (директор – академик И.И. Черняев)

6. Институт химической физики Академии наук СССР (директор – академик Н.Н. Семенов)

7. Уральский филиал Академии наук СССР (председатель филиала – академик И.П. Бардин)

8. Биогеохимическая лаборатория Академии наук СССР (директор – член-корреспондент Академии наук А.П. Виноградов)

9. Физический институт Украинской Академии наук (руководитель – действительный член Украинской Академии наук А.И. Лейпунский)

10. Физико-технический институт Украинской Академии наук (директор – профессор К.Д. Синельников)». [262, с. 30–35]

Второй ответ заключается в том, что Александров сам не очень-то хотел работать над атомным проектом. Мы об этом уже говорили: он вполне сложился как уважаемый учёный в области полимеров, с некоторым захватом также и темы полупроводников – необъятная область для приложения ума и таланта, лежащая в основе современного электронного технологического уклада. Идти с позиции признанного лидера в атомную сферу, где он будет одним из многих, да к тому же – догоняющим тех же Харитона с Зельдовичем или Алиханова с Кикоиным, – согласимся, непростое решение для любого уважающего себя специалиста в своей области знаний.

Наконец, в-третьих, – и это дальнейшая жизнь Анатолия Петровича вполне показала, – не совмещался его характер и любимый образ жизни с режимом секретности, тайны и молчания. Конечно, когда ему всё же пришлось жить в таких условиях, все эти режимы соблюдались свято, даже семья ничего не знала о его работе. Но такой режим всё же – не его. И наверняка он об этом думал, когда при встречах с ним Курчатов вновь и вновь опутывал его просьбами, предложениями и задачами, исподволь утягивая в свой проект.