Семь эпох Анатолия Александрова

Причём дача была у него своя, её не отобрали, а вот мебель казённая, и её всю вывезли. Не был товарищ Сталин добрым дедушкой; отомстил он за панибратский тон в письмах Капицы. Да и то сказать: чтобы управлять бериями, а те слушались тебя беспрекословно, надо самому быть берией – в квадрате…

А что в этой ситуации было делать назначенному на место Капицы Анатолию Александрову? Вдруг чужою волею оказавшемуся в роли то ли предателя, то ли штрейкбрехера? Он ведь никогда не мыслил себя ни конкурентом Капице вообще, ни директором его института в частности.

Положение было хуже губернаторского. Без него его женили. Причём невесту отняли у заслуженного человека, не сравнимого по вкладу и месту в науке с каким-то Александровым. Так что при любых вариантах один точно неизбежен: во всём виноват будет он, АП. А если учесть, что учёное сообщество узко и все друг друга знают, положение возникает, как в деревне, где барин у одного крестьянина дом отнял, да другого туда подселил. Кто виноват будет? Не барин – до него далеко, да и… барин он. Виноват – причём в глазах всей деревни – будет подселённый в чужой дом.

Постановление ОС АН СССР № 6 от 4 декабря 1946 г. об избрании А.П. Александрова директором Института физических проблем АН СССР. Архив РАН

Что оставалось делать? Как решить это этическое уравнение, чтобы получить в правой его части хотя бы нуль, а не отрицательную величину на всю оставшуюся жизнь?

И Александров отправился на смотрины к Берии, побрызгав на рубашку водкой, прополоскав ею рот и влив в себя двадцать граммов для запаха. Расчёт был прост: Лаврентий Павлович – человек тяжёлый; увидев такое вопиющее нарушение всех правил приличия, должен будет разозлиться.

Конечно, злить Берию – та ещё перспектива. Очень острыми снежинками в лицо обернуться способная. Но с другой стороны, стоит и рискнуть ради чести. Прямо вот так сажать Александрова не за что: ну, выпил человек, ну да, не держится у него долго стакан в руке, тут же в горло опрокидывается. А кто без этого греха? Да единицы. Так что была надежда, что посмотрит товарищ Берия своим немигающим взором очковой кобры, потом проорётся и просто даст, фигурально говоря, пинка под зад.

Но кобра не оправдала этих надежд. Кобра поглядела благодушно и вроде как-то даже весело. Хитро-весело так, да. И в ответ на покаянное: «Попиваю я, товарищ Берия, ничего не могу с этим поделать, слаб…» – усмехнулся куратор Атомного проекта всепонимающе. И показал подпись Сталина под постановлением Совмина за № 1815—782с. Решение в любом случае принято…

«Мне уже рассказали, товарищ Александров, где вы водку брали и как её употребили, – сыто проговорил Лаврентий Павлович. – Вот выливать её не стоило, оставили бы просто на скамеечке…»

Хуже этого была только реакция жены Марианны Александровны. Она была не в курсе секретов, но про завернувшуюся интригу Анатолий ей рассказал. А тут ещё переезд в «капичник», в дом, который занимал великий учёный, приход в коллектив, который выстуживает тебя глазами хуже той «тройки» в Севастополе. Да ещё прикрепление двух постоянных охранников, что будут ходить по пятам, куда бы ни шёл и ни ехал. И даже жить в твоём доме…

«Жить? Как можно так жить? – придушенно спросила Мака. – Давай включим газ, и дело с концом»…

Глава 2 Институт физических проблем

Анатолий Петрович, разумеется, не знал, что П.Л. Капица написал 18 декабря в личном письме Сталину уже со своей дачи: