Семь эпох Анатолия Александрова

Но и не ведая, что было сказано в этом отчаянном и пронизанном гордынею письме, можно было, зная характер его автора – а в узком мире тогдашних физиков его все прекрасно знали, – легко догадаться о душевном состоянии уволенного директора ИФП. И при ясном понимании того, что Александров во всех этих неприятностях ничуть не виновен, что ни на что не претендовал из его, Капицы, собственности и наследства, ибо шёл по параллельной дороге, – все же именно он должен был стать «крайним». Чисто в силу неодолимых законов человеческой психологии – той самой. От примата, хомо эректуса и первобытного стада и рода.

Удружил и Игорь. Вот ведь чем обернулось его стремление во что бы то ни стало затянуть друга в Атомный проект. Но…

«И после плохой жатвы нужно снова сеять», – изрёк как-то Сенека. Уж вышло как вышло, и надо просто продолжать работать. Тем более что ты и был в системе, а теперь просто – вошёл в неё телесно.

И Александров стал перетаскивать в Институт физических проблем то, чем занимался в Ленинграде. И лабораторию, и людей.

В Москве естественным образом продолжились работы по термодиффузионному разделению. Сначала термодиффузионная установка. Над нею колдовал тот, прежний коллектив александровской лаборатории из физтеха.

Результаты, правда, не слишком радовали. То есть они были, и начальством вполне благодарно признавались. Но по факту показатели процесса говорили о бесперспективности промышленного освоения термодиффузионной технологии. Она просто экономически была неконкурентна технологии газовой диффузии. Слишком энергозатратна. При относительно меньшем выходе полезного продукта.

О том же говорили и данные американцев, даже открытые, опубликованные.

Однако Курчатов не пренебрегал ни одними вариантом. И один завод, причём довольно крупный, по предварительному обогащению на термодиффузии всё же построили.

В разбрасывании усилий Курчатова обвинить было невозможно: Александров просто обогнал с готовностью своей технологии других разработчиков параллельных методов диффузии. И на уровне Ванникова, то есть высшего руководства ПГУ, было принято решение разворачивать это производство, пусть оно будет и невыгодным. Есть приоритеты повыше выгоды. А для большей эффективности в качестве источника тепла и энергии подключим вам ГЭС. Вон она, ГЭС № 2, по ту сторону Москвы-реки дымит. Пара там сколько угодно, можно там его бесконечно забирать.

Ну, не вопрос. Рукастый Александров со своими сотрудниками за короткое время развернули на электростанции почти промышленную диффузионную установку. В огромном зале были установлены разводка труб с горячим паром под высоким давлением, трубы с охлаждающей водой и система слива воды. Далее была смонтирована серия разделительных колонн. После чего полупроизводствснная установка для разделения изотопов урана заработала.

С таких приборов начиналась атомная эра. Экспозиция в НИЦ «Курчатовский институт». Фото автора

Темпы монтажа были невиданные. Они глубоко впечатлили руководство ПГУ и в какой-то мере определили дальнейшие решения начальства относительно применения сил и способностей Александрова.

Но пытливый экспериментатор внутри Анатолия Петровича на этом опять не успокоился. Теоретически выходило, что эффективность процесса можно повысить за счёт использования низкотемпературного пара. Нужно для этого лишь тепловой насос сконструировать, который позволял бы вторичное использование пара.

Надо – сделали. В результате добились очень серьёзного результата – стали получать 200 граммов обогащённого до двух процентов урана в сутки.

Но это было не всё. Параллельно перед новым директором ИФП была поставлена задача продолжения всех прежних работ института, в том числе таких, с которыми не справились под руководством Капицы. А главной задачей было поставлено обеспечение способов получения дейтерия в больших количествах.

В общем, стала понятна вторая или даже третья составная часть комбинации начальства с Капицей. Александров как практический опытник был на голову выше Петра Леонидовича при всех того великолепных открытиях. У него получалось придумывать, изобретать и тут же строить установки для практического применения, буквально готовые технологически. Вот ему это всё и поручили. И для начала – освоить низкотемпературную технологию глубокого обогащения тяжёлой воды.

Пошли уже традиционным путём: работать, параллельно разбираясь в физике процесса, для чего сперва сделать небольшую лабораторную установку. А по ходу дела – строить большую полупроизводственную установку. И в это же время разрабатывать проект крупного завода. Пусть у нас потом половина этого проекта окажется негодной, мы её переделаем, но, во всяком случае, сэкономим очень много времени, был убеждён Анатолий Петрович. И эту убеждённость постарался передать коллективу.