Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой

Что ж он говорит, якобы я сама его бросила, то я непотребною никогда не бывала и не бросила его содержащагося в тюрьме и бедности, то ныне уже позно меня оным пороком клеветать, будто бы я за то его оставила и не взлюбила, что просила у него себе 500 душ, но он мне оных не укрепил. Но чем бы то доказать мог, того тут в прошении своем Сенату не упоминает. Я же с моей стороны смело о том оправдаюся, что, живучи с ним 16 лет вместе, имела по доверенности его ко мне множество таких [способов], чтобы давно его имение все могла себе укрепить, но при всем том ни единою душою не воспользовалася, о чем и сам он Сенату доносит, что он якобы очень меня любил и во всем мне верил, а по тому уже и видимо мое бескорыстие и благородность души и совести, что при всем то имение его было при нем, мужем моим, а не так как Несвицкая привела его к тому, что велела все деревни ему распродать и заложить, а деньги оные все себе обобрала у него. Да и одного уже доказательства моего ко оправданию моему довольно – естли б я хотела воспользоваться имением его, не было бы мне нужды толикое старание прилагать об нем ко избавлению его тогда, как и ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, уповаю, небезызвестно по всеподданнейшем подаваемым ВАМ об нем прошением моим и пролившимся пред вами слезам, когда он был приговорен к смерти и ссылки, о помиловании к нему ВАШЕМ, почему точно он и получил ВЫСОЧАЙШУЮ сию ВАШУ МИЛОСТЬ и избавление от гибели той и ссылки, куда сослан в то же самое время и за то же самое дело товарищ его Афросимов. А, если б он был сослан, то бы и по тому самому имение его осталося в моих руках, как я уже в то время имела с ним детей, по которым бы все до совершеннаго возраста их имение принадлежало бы моему владению. Но я и тогда, имея к тому верную оказию и будучи еще в самой моло[до]сти моей, но не пожелала того, а ныне под старость лет моих позно было бы мне уже поделать того, что идет к обиде детей моих, да и кому б оныя и 500 душ могла, отнявши у них, упрочить мимо их. Следовательно, не на что мне было и требовать их, имея общих с ним детей, да и от него уже таковой немилости и обиды к ним не ожидала, чтоб он мимо их, детей своих, всем оным наградил постороннюю женщину – ея, Несвицкую, и столь бы дорого ея к нему знакомство заплатил, что бросил для нея законную жену свою, растроил бы порядочную и спокойную жизнь свою в такое постромление и в гибель, разорил бы дом свой, расточил имение, накопил долгов и привел бы детей своих во всякое несчастие и в сущую нищету и отдал бы ей имения своего больше ста тысяч рублей.