Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой

Се я того зделать к обиде детей его не могу, ибо я им не мачиха и не наложница его, чтоб требовать того, что идет к разорению детей его и моих с ним общих. Будучи же до знакомства его с Несвицкою содержанием моим и детей моих очень довольною, а потому не только не требовала от него никогда себе в собственность 500 душ, но ниже и не помышляла об том никогда. Не так, как у него теперь состоит – моих детей шестеро, да у ней, Несвицкой, своих детей, сведенных з детьми моими, состоит теперь пятеро, то и содержание одно таковому множественному числу разорить его состояние совсем может. Она же, Несвицкая, как всем известно, что я точно доказать могу, была в крайней нищете и в неоплатных долгах, что по банку ВАШЕМУ государственному значится. А ныне таковым образом себя обогатила, так что совсем жизнь свою с того времени самаго вдруг вид переменила, как мужа моего у меня публично отнела и его с того времени разорила, и все с того [времени] деревни проданы и заложены от него тогда только, как меня оставил. Как есть она его наложница, а не жена, а детям моим не родная мать, то ей какая нужда его имение зберегать? И ни малейшей жалости не имеет разорять детей моих, и что до ней дошло, того уже дети наши навсегда лишилися, а только старается сие зделать в свою пользу и своим детям. А я его детям родная мать и желаю им добра больше, нежели сама себе, проживши с ним близ двадцати лет всегда вместе, и не требовала во все то время ничего себе в собственность, на что бы и ныне от него потребовать и за то с ним разойтиться, розно жить за то, что он не укрепил 500 душ. Какую же бы я себе ис того пользу получила, отошедши от него, не имея собственнаго ничего и последнее состояние теперь потеряла, то, которое, с ним живучи, имела, и добровольно б из-за того скитаться пожелала и з детьми моими разлучилася, ибо чрез то не получила от него себе 500 душ. Ловчая было бы мне тогда от него добровольно отоитить, если б подлинно он укрепил мне 500 душ, чтоб я имела верное состояние, чем себя содержать. А теперь я и 5-ти душ не имею, на какой же бы конец, будучи в здравом моем разсудке, себе зла такова пожелать, чтоб, не имея ни пристанища, ни пропитания, и самой от него отоитить, да при том же, естли б я точно сама от него отошла и сама б с ним жить не пожелала, то бы мне и прозьбы на него и не в чем было производить, и не для чего бы суда законнаго с ним просить. А для того то онаго прошу, чтоб мне мои обиды и справедливость и его на меня клеветы доказать, и обличить, и вывесть бы себя ис числа непотребных жен, таких, какою я никогда не бывала.