Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой

Вот как участвует в нем глас природы, котораго бы он хотя мало чувствовал, не утопал бы он столь гласно в страстях своих, где вся благопристойность потеряна, а существует по словам ВЫСОЧАЙШАГО Учреждения о губерниях 84-статьи всякаго рода злоупотребление, не бросил бы жены своей, с которую изживши почти век, ныне стал порицать, якобы опасен жить со мною, взяв к себе, [как] явно Всему обществу извесно, вместо меня ея, Несвицкую, которая по страстной его к ней любви уверила его в такой несоделанности, будто б она детей моих больше любит и добра им желает, нежели я, родная мать их, и будто б я не только мужу своему, но и детям моим существенной враг и ненавистница. Но как же я, живучи до того времени с ним, мужем моим, покуль она меня с ним не разлучала, 16 лет, я ни детям, ни мужу моему врагом и ненавистиницею не бывала. А уверивши его в том, губит теперь детей моих так, как она желает, а меня тем столько мучит, сколько и писать меры сего моего прискорбия не могу, кроме того только, что столь велико мое об них, детях моих, сожаление. Если б возможно мне было избавить их от сего к ним ея, Несвицкой, гонения, хотя б то жизни моей стоило, не пощадила б для них спасения ее публично потерять, ибо сие ея мучение и наругательство к моим детям мучительнее для меня самой моей смерти. Всякое бы страдание согласилась для них претерпеть, только б их тем могла несчастие заменить, как она полновласно ими управляет теперь, а я, будучи им родная мать, но всего родительского права в них лишена и ни малейшей воли в них не имею при всем том, что правосуднейшия законы ВАШИ ровную власть родителям как отцу, так и матери предписали. Но я столько несчаслива и сего правосудия получить не удостоилася и отдалена от них, детей моих, так мучительно, что ни по рождению натуральнаго права, ниже по силе священнейших законов ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ни малейшаго участия в них не имею, а паче последним по делу сему сенатским решением не осталось никакой уже надежды бедным детям моим ко избавлению от гонительнице сей княгине Несвицкой, естли только ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО не соблаговолите меня несчастнейшую мать и малолетных детей моих сею ВЫСОЧАЙШЕЮ МИЛОСТИЮ помиловать, и повелите их отдать в мое материнское призрение, и не изторгаите их из-под власти сей гонительницы их и из рук столь гласнаго пороками отца их, лишеннаго сего права силою закона ВАШЕГО Учреждения о губерниях 216-ю статьею[61].