Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой

И как она, Несвицкая, всегда в доме нашем с ним, мужем моим, пребывает, то по тому самому я большую самую имею притчину ему не доверять в них, детях моих, как по его столь гнусным порокам и распутностям, так и по его болезням. Не только он не может иметь за детьми своими порядочнаго присмотра, но и сам, утопая в страстях своих и будучи страждущим, больным и дряхлым, требует опеки, которая б его от грабежа имении его и от коварства Несвицкой княгине охранила, как он, ослепяся ею, не видит своего несчастия, что он не может быть любовником, будучи разбит жесточайшим параличом, от котораго весь разслаблен, рукою и ногою вовсе почти не владеет, рот перекривлен, лицо обезобразено, в уме своем почасту мешается и весь в незалечимых ранах находится. А потому она, Несвицкая, не только детьми своими, но и самым им, мужем моим, суще наругательно обманывает его, будучи только тем довольна, что умела такого простака и роспутнаго человека заманить в свои сети, которой кроме того, что просто пьян и роспутен, но и па таковым его болезням от ней, Несвицкой, обманут и обруган, каковаго нетрудно завести еще больше в порок и во все дебожи, кто совести не имеет, и ограбить все его имение себе. И паче уже по ослепленной его к ней, Несвицкой, любви и лехковерности такой, что он все для ней зделает, а она, любя его имение, а не его персону, видет из него одну только шудку. Не могут же его оправдать во оном с нею неизстовстве нынешния его болезни, потому что он свел с нею прелюбодейной союз, будучи еще здоровым, и зделал уже с ней такую привычку, что и поныне не растается с нею.

Паралич же его разбил по разлучении со мною чрез год по причине невоздержаннаго его жития и повседневнаго пьянства, в которое она, Несвицкая, повсегдашно его вводит, дабы удобнея было ей возпользоваться его имением, а потому и справедливо он, муж мой, поданным Сенату прошением написал, что и роскоши и мотовство его (как потом показывал) чрез одинадцать лет не достало б его имения, если б он и дватцать мер еще больше превышало, но сие бы так зделалося, когда б законная его жена, имея попечение об детях и об нем самом и обо всем доме своем, не сохранила б онаго в те прошлыя годы и управляла б оным столь искусная в расточении чужаго имения, какова есть сия Несвицкая. Сие ис того видимо, что не болея тому двух лет, как он со мною разлучася, а с нею общежительствуя, но почти все уже оное имение ныне стало от него промотано, распродано и разпроложено, как об том мотовстве его самыя крепости и закладныя явствуют, живое тому свидетельство. При мне же конечно все оное было збережено и сохранено, покуль еще сколько-нибудь любил и слушался совета моего. А теперь она, Несвицкая, все оное имение присвоила себе и своим детям. Но как у меня с ним общия дети, а видя такую расточительность наследственному имению и непрочение детям нашим, то мог[ла] по узаконению ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА о губерниях Учреждения 84-й и 391-й статей к сему прошению приступить, чтоб по невоздержанности его таковой отобрать от него сие имение и отдать в опеку родственникам и свойственникам его, и хотя остаток для пользы детей наших от мотовства его охранить, как я в собственной его, мужа моего, персоне по законному с ним супружеству, а к детям моим по рождении больше всех свойственников и родственников его имею в них участия, а потому и имения их больше всех имею долгу сожалеть и охранять от мотовства и разорительной роскоши его. Без малейшаго мне в том предосуждения и порицания могу сию прозьбу производить законно и правильно, видя, что не только он, муж сам мой, но и реченная Несвицкая и брат ея Чагин уже оное имение расточают и раздаривают в подарки и крепости на оное делают, как на собственное их имение, на что я имею явное доказательство и обличение.