Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой

Но как я, будучи в Москве, утеснена и разобижена столь тяшко, о том Сенату уже довольно было известно по поданным к нему моим жалобницам, которыя уже Сенатом принеты, удостоены и в действо произведены, и указы по них даны, почему и просила слезно Правительствующий Сенат по силе тех по делу сему двух сенатских указов вместо Резани и Москвы препоручил [бы] оное дело ко исполнению тех указов и для скорейшаго изыскания в деле сем истинности законнаго и безволокитнаго по нем решения казанскому генералу-губернатору генерал-аншефу и кавалеру князю Платону Степановичу Мещерскому. И Правительствующий Сенат, видя всю его, господина Гудовича, неправость и законам противныя его в деле оном поступки, но не только чтоб зделать за то неисполнение им, Гудовичем, сенатских указов подлежащее, как законы повелевают, взыскание, и каким он законам учинил то в противность, о том в той поданной от меня Сенату на него, Гудовича, жалобнице точно прописано, но, вместо того мне должнаго и законнаго от Сената защищения, и сам Сенат наконец, будучи убежденным от покровителей мужа моего, зделался к той же неправости и к сущему моему утеснению преклонным и зделал сие дело мое обрасцовое и казусное и столь ко мне явно немилостивое, сколько ВАШЕ МОНАРШЕЕ правосудие сие несчастие мое точно сами усмотреть соизволите. Следовало ли так Сенату со мною неправильно поступить, дав прежде, пока не перепрошен был мне противобордствующими правосуднейшия по прошению моему указы о изыскании в деле оном самыя истинности и о поступлении по ним по силе ВЫСОЧАЙШАГО Учреждения о губерниях 84-й и 391-й статей, чем я была весьма тогда и довольною, ожидая только по делу оному законнаго в Резанской губернии производства и решимости моими доказательствами в тех моих тяшких обидах. Но вместо того ныне Сенат третьим по делу оному своим указом, не зделавши уже оному решительнаго конца, все то мне данное от него помилование отнел, и тем неправильным определением своим ни существом дела сего, но и законам ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, ни с моею прозьбою поступил совсем несходно, и те данные от него правосуднейшия два указа совсем изпровергнул, и не повелел болея по ним зделать законнаго исполнения и решительнаго окончания ни в которой уже губернии. А утвердился только Сенат на одном домовном и законно противном господина Гудовича производстве, а равно также уважив и собственное поданное Сенату от мужа моего прошение, которое нигде еще законно не следующее, не сужденное и не решенное, а потому ни из моего прошения, ни из его, поданнаго на то возражения, ни в моей винности, ни мужа моего правости Сенату видеть было никак невозможно. Да при том же и совсем онаго от него, мужа моего, спорнаго возражения Сенату самому на свое сенатское решение и принимать было не должно, а принел оное точно в противность законов ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА. Следовало повелеть ему во всей прозьбе моей на него законно оправдаться самым производством дела сего, как о том законы ВАШИ повелевают, в присудственном месте, а не на дому господина Гудовича и не на бумаги только одной зделать ложное оправдание, где бы ни с которой стороны правости сокрыться не могли, и ложное мужа моего оправдание не восторжествовало бы так сильно ко утеснению моему, как Гудович, производя оное на дому своем, изделал его своим вымыслом, яко оправдавшагося. В присудственном же месте всякое с обоих сторон показание было бы доказано точно с ясными доводы, з достоверными свидетели, как о том закон священнейший предписан, а не по поверхности только одной следовало решить сие дело и по ложной его, мужа моего, скаске утвердить его правость, о чем, упав к стопам ВАШИМ[66], с шестерыми погибающими невинно сиротами моими и слезно помилования прошу ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА.