Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой

Противная истинне корысть, не позволенныя законами ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА взятки соделали мне в сем деле многих противоборствующими, которыя отеготили судьбу мою выше сил моих и довели наконец до того, о чем бы я не желала и помыслить, чтоб столь обременить прошением моим особу ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, обремененную разных дел количеством. Но крайность бедственного состояния моего принудила меня к тому, чтоб ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ о том изъявить. Фавариты его сиятельства графа Александр Андреевича Безбородки брегадир Осип Степанов сын Студенко, статской советник Иван Николаев сын Рубан и от армии подполковник Иван Алексеев сын Глебов и протчия сильно могущия люди старанием своим, как ис приложенных при сем письме выше сего помянутых копии усмотреть соизволите, препядствующия мне во всех местах достигнуть в обидах моих суда законнаго, так что таковым их притеснением соделали оне дело сие казусным и вывели из пределов общего порятка. И таковая крайность редко слыханнаго бедствия принудила меня прибегнуть к МОНАРШЕМУ ПРЕСТОЛУ и слезно изпрашивать: прими милостивно, АВГУСТЕЙШАЯ МОНАРХИНЯ, бедствующую в роде человеческом и несчастнейшею мать, производящею иск за детей своих малолетных и сама за себя по силе узаконения, состоявшегося 1787-го года апреля 21-го дня по 17-му и 23-му пунктам изображеннаго. Войдите в стесненное состояние отовсюду могуществом, так что четвертой год не могу только того получить, чтоб дан был мне суд законной и, где я не просила, нигде мне не дано. И сам правительствующий Сенат, пока не перепрошен был мне противуборствующими, тогда по делу сему дал свои два правосуднейшия указа для изыскания в нем истинности. А ныне третьим указом своим, зделанным указ на указ по одному сему делу другим совсем видом, и все то данное правосудие у меня отнел, не повелев больше производить по нем законнаго производства, на то самое, чтоб вся истинность в деле сем сокрылася и я бы не доказала моей правости и тяшких обид судом законным. И теперь нет уже никакой надежды, кроме милосердия ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, получить мне в деле оном законное правосудие за силою сего последняго сенатскаго решения, в коем все способы у меня к тому отнеты. Услыши, МАТЕРЬ ОТЕЧЕСТВА, дерзнувшею открыть пред ВАМИ, как пред самим всевидящим, истинность моего дела, удостой в женах несчастнейшею выслушанием сего дела моего. От сего зависит все мое и шестерых детей моих благополучие. ВЫ только единая можите изъять из той бездны зол наших, в коем мы ныне коварством и злобою жаждущих нашего имения и вмешавшихся из взятков в дело наше погружены находимся, так что имение наше все стало расточено, а дети мои погублены недостойным им содержанием и распределением судьбы их так плачевно, как только злоба изобразить им то может, разными случаями к вечной пагубе их приводящей. А потому от ВАС только единой теперь зависит все их счастие. Спасение судьбы и жребий целаго века их в ВАШЕ покровительство дерзаю повергнуть. Не возгнушайтеся, ПРЕМУДРАЯ в свете МОНАРХИНЯ, таким сирым быть МАТЬ и покровительница, которыя инаго спасения кроме всевышняго Бога и ВАС, совместница его, не имеют. Да умилостивит он руководливых своего промысла сердце ВАШЕ МОНАРШЕЕ к помилованию таких страждущих и безвинно погибших за имение отца их, которому, льстяся, многия беззаконно присвоить, и за то предали нас сему бедственному состоянию.

Сие прошение мое для доклада ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ подавала я Александр Васильевичу Храповицкому, запечатавши и подписанное в собственныя ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА руки с прописанием во оном письме сих ВСЕМИЛОСТИВЕЙШИХ узаконений, коими ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО открыли свободной путь к спасению каждному утесненному данною в 1763-м году июня 25 дня инструкциею учрежденным для принимания прошениев, подаваемых ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, и каким им образом с просителями поступать 9-м пунктом[94], и средство к тому предписать СОИЗВОЛЕЛИ. Согласно ж тому и прежней законодатель ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР ПЕТР ВЕЛИКИ[Й] в указе своем 1722-го года апреля 17-го дня написать соизволил: «ежели случатся челобитчики такия, что оне где подавали, а там их задержали и прислали оне чрез других, или сами каким случаем освободилися, или инако как делалося по страсти, так что посяшкою, маною или молчанием и проволочкою о сем рекетмейстеру будут бить челом, или из челобитной усмотрит, или сам такое дело сведает, что для вышеписанной страсти нигде зделано не будет, то с такими челобитчиками явятся ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ и донесть и челобитчиков представить»[95] и в сем точно благонамерении. И в высочайшем ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА о управлении губерний Учреждения, клонящимся единственно к облагодетельствовании человечества, к покою и тишине ВАШИХ подданных, матернею к народу ВАШЕМУ изъявили милость, что монаршие ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА желание не удовлетворится иное жертвою от судей, как только судом правым и непорочною их совестию.