Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой

Что ж касается до прелюбодеяния мужа моего, то любви нихто ни от кого сильно себе не присвоивает. Когда он за всю мою любовь и за все мои об нем в самой сей крайности старании о спасении самой жизни его только зделался мне неблагодарным, то отдаю на его совесть. Любить и не любить меня в его воли состоит. Но благопристойность, обязанности супружескаго долгу к жене, а родительскаго к детям не в воли его состоит, чтоб так мучительно и жестоко с нами поступать, всем бедам подвергнуть. И имения родоваго не властен он промотать, и детей своих оного лишить по силе высочайшего узаконения о губерниях Учреждения 84, 391 статей. Которой закон издан от ВАС, ПРЕМУДРОЙ МОНАРХИНИ, для спокойствия ВАШИХ подданных и прекращения всякаго злоупотребления, а наипаче для пресечения разорительной роскоши, мотовства, беспудства, жестокости и тиранства, явнаго и незазорнаго непотребства по доказательству родственников или свойственников, или двух сторонних свидетелей, [или] приходскаго священника. Но как я по обязанности супружескаго долгу в нем, муже моем, а к детям по рождению больше всех тех людей имею в них участия и неоспоримаго законнаго права приступить к тому доказательству неистовства и мотовства мужа моего и, сожалея детей моих, видя такую его отчаянную расточительность имению и не прочиние детям нашим, просить родственников его, чтоб хотя остаток оного сберечь бедным детям нашим, а их, детей наших, избавить от сей гибели, как есть отец их утопающей в пороках, при том же больной и дряхлой состоит, о чем сам он Сенату о себе показал, то б отдать мне в матиринское призрение по силе того же узаконения ВЫСОЧАЙШЕГО Учреждения 216 статьи, как я не бывала никогда ни в каких пороках, а он, муж мой, ими состоит всему обществу ясной и гласной, сужденной в них и ВЫСОЧАЙШЕ конфиромованной и отцом своим публично доказанной. Каковым распутным и неистовым людем закон сей ВЫСОЧАЙШЕЙ статьи 216-й запрещает ноистрожайше малолетных в пропитание препоручать, то, хотя по рождению и равное в них право имеем, но закон сей мне дает в том пред ним преимущество, а его по его порокам от воспитания отрекает.