Сепарация: руководство для родителей

Короче говоря, к тому времени как мой сын вернулся из больницы, он снова подсел на наркосодержащие препараты, приобретя зависимость на сей раз от викодина, оксикодона и морфина. Его подозрительные приятели, которые, казалось, вообще нигде не работали, начали тусоваться у него дома, и вместо того чтобы правильно питаться и отдыхать, заботиться о себе и делать все, что нужно, чтобы выздороветь, он впал в депрессию, стал злоупотреблять наркотиками и бог знает чем еще.

Он не отвечал на телефонные звонки, шторы в его доме всегда были задернуты, дом был темен и полон табачного дыма, а пол завален слоем мусора и бутылок из-под пива. Я видела это каждый раз, когда заезжала его навестить.

Я перестала заезжать.

После нескольких недель уговоров обратиться за помощью, позаботиться о себе и перестать скатываться в пропасть мне снова пришлось отступиться, препоручив своего сына Господу, – сделав то, что мне следовало сделать в тот день, когда я вошла в реанимационное отделение больницы.

О, я молилась – много! Я звонила своему пастору, и он навещал моего сына в больнице и молился за него. Мои дорогие друзья все вместе молились о нем. Вероятно, им следовало молиться обо мне. Я снова превратилась в потакающую мать, вернувшись к старому шаблону. Мне не следовало так сильно вовлекаться в заботу о нем. Он сам решил сесть на мотоцикл после употребления алкоголя – и без шлема. Ему повезло, что он остался жив, не убился сам и не убил никого другого. По правде говоря, больше всего ему было нужно – помимо медицинской помощи – столкнуться с последствиями своих действий.

Когда случается кризис, оставаться сильным непросто. Я была не готова. Сегодня я вела бы себя иначе. Если когда-нибудь, Боже избавь, это повторится, я буду вести себя иначе. Жаль, что тогда, до того как это случилось, я не знала, как полезно разыгрывать различные кризисные сценарии по ролям.

Позже мы поговорим о ролевой игре и о том, как важно пройтись по всем вообразимым последствиям ваших поступков, когда вы будете разрабатывать свой план действий и начнете менять поведение, чтобы положить конец потаканию.

А пока, чтобы поумнеть и действовать, вы должны быть готовы заявить следующее.

С сегодняшнего дня я перестаю быть…

• потакающим родителем человека, не уважающего ни себя, ни меня;

• спасителем человека, который не желает быть спасенным;

• опекуном человека, который способен сам позаботиться о себе.

Я прямо слышу, как вы спрашиваете: «Но что будет, если я перестану делать все то, что делал(а) все эти годы, пытаясь помогать?»

Не знаю. Но позвольте задать вам вопрос: а разве вам помогло то, что вы делали все это время?

Члены общества Анонимных алкоголиков узнают, что ни один человек не ответствен за болезнь или выздоровление другого человека. Простой ответ на вопрос «что делать с алкоголиком» остается верным и для вопроса о том, что делать со взрослым ребенком, которому мы потакаем: «Отказаться от своей воли и положиться на волю Божию».

Поэтому мы должны поумнеть и действовать.

Глава 4 «Но в глубине души он на самом деле хороший!»

«Джонни на самом деле хороший парень, просто никак не возьмет себя в руки».

Если бы я давала по доллару каждому родителю, который мне это говорил, я бы давно разорилась.

Единственная проблема в том, что Джонни «берет себя в руки», только когда проснется, что обычно случается далеко за полдень. После чего он ест (оставляя грязную посуду в раковине). Потом он играет в видеоигры, или сидит в интернете, или интересуется, почему мать до сих пор не постирала его одежду.

Некоторым страдающим родителям тяжело понять и признать, что наши дети уже не те, кем они были когда-то. Многие из них эмоционально, интеллектуально, психологически, социально и духовно заторможены. Другие – такие бунтари, что наши сердца то и дело разбиваются, а третьи опасно нестабильны и держатся буквально на последнем волоске. На некоторых мы глядим и не узнаем. Кое-кто сначала баловался «травкой», а потом стал ею приторговывать. Кому-то оказалось мало разрушить собственную жизнь и он потянул за собой других людей – братьев, сестер, сверстников и даже посторонних, попавших под воздействие деструктивного поведения наших взрослых детей. Например, в аварии, спровоцированные ими под воздействием психотропных веществ.

Многие из этих взрослых детей стоили своим родителям брака, работы, финансового здоровья, здравого рассудка… а в некоторых случаях даже веры в Бога.

Когда доходит до такого, мы должны свыкнуться с реальностью: «приступ бунтарства» наших взрослых детей – не просто «период», который пройдет. Однако это не означает, что на них можно ставить крест. Это далеко не так.