Сепарация: руководство для родителей

Он куда-то исчез как раз перед началом богослужения, и я осталась ждать его в притворе церкви.

– Привет, мамаша! Готова к большой прогулке? – шутливо спросил он по возвращении.

Его улыбка была широкой, заразительной, а глаза – остекленевшими и слезящимися.

Это была прекрасная церемония, которую делало еще более особенной присутствие моей матери, сидевшей в первом ряду, сестры, которая была подружкой невесты, и моей близкой подруги Линды, которая прилетела из Аризоны, чтобы принять участие в торжестве.

В какой-то момент во время молитвы я бросила взгляд через плечо и увидела, что мой сын стоит, сложив перед собой ладони, спиной к прихожанам, с полузакрытыми глазами. Казалось, его качало. Он что, под кайфом?! На моей свадьбе?!

Вплоть до того момента я думала, что пределом его наркотических экспериментов была марихуана. Я и не подозревала, что он имеет дело с героином, одним из самых смертоносных наркотиков того времени.

Мой сын – умнейший молодой человек, превосходно владеющий английским языком. Он сообразителен, красноречив и приятен в общении – когда не пьян, не под кайфом и не в гневе. В детстве он был милым и способным мальчиком; многие расскажут вам, как приятно было общаться с Кристофером-ребенком, – но он больше не ребенок.

Я видела, как в его васильковых глазах смех сменялся холодной, пугающей яростью. Как я понимаю, смотреть так он научился в изоляторе, тюрьме или на улице, где его жизнь зависела от способности вселять страх в сердце противника.

– Тебе не надо знать, что я повидал, – как-то раз сказал он мне.

Наверное, не надо.

Однако сможет ли мое потакание стереть те горькие и болезненные воспоминания, которые он носит в своем уме и сердце? Нет. Это может сделать только Бог, а я не Он. Я должна освободить место Богу. Я должна уравновешивать сострадание к сыну мудростью. И не путать сострадание с сентиментальностью.

Родители хотят видеть своих взрослых детей хорошими и достойными людьми, даже если они не такие. Мы должны быть достаточно дисциплинированными и умными, чтобы уметь признать, когда наши предвзятые представления оказываются неверными.

В своем ответе на мою анкету писательница Бренда Никсон написала:

«Мы должны попытаться „отстраниться“ и понаблюдать за своими детьми как за чужими взрослыми людьми. Затем надо спросить себя: „Стал бы я позволять, оправдывать или поддерживать поведение этого взрослого в любой другой ситуации?“ Эмоциональная дистанция может дать нам объективную информацию и необходимую энергию, чтобы изменить наше поведение и перестать потакать своим детям».

Следующее упражнение может доставить вам пару неприятных минут. Старательно и правдиво ответьте на каждый вопрос. Вы не сделаете лучше никому, тем более своему взрослому ребенку, если будете подслащивать горькую реальность. Если у вас не получается быть объективным, попросите помочь человека, который полностью в курсе вашей ситуации. Однако не гневайтесь на него, если он будет говорить вам вещи, которые вы не желаете слышать.

1. Правдивость. Говорит ли мне мой взрослый ребенок правду о том, чем занимается? (Или вы неоднократно ловили его на лжи?)

2. Темперамент. У моего ребенка ровный характер? Или он подвержен перепадам настроения? Часто ли он демонстрирует раздражительность, вспыльчивость и нетерпение? Уклоняется ли он от взаимодействий с другими людьми?

3. Эмпатия. Способен ли мой взрослый ребенок сочувствовать боли других? Или он чаще всего не осознает чужую боль или не способен проникнуться печалями другого человека?

4. Личность. Какое слово лучше всего описывает моего ребенка: теплый или холодный? Он часто холоден с людьми или проявляет теплоту и открытость в общении со знакомыми?

5. Бескорыстие. Какое слово точнее описывает моего ребенка: «скромный» или «гордец»? Эгоцентричен ли он? Высокомерен? Он считает, что мир вращается вокруг него и его желаний, или способен отдавать всего себя другим, чтобы помочь удовлетворить их потребности?

6. Эмоциональная стабильность. Способен ли он управлять своими эмоциями как зрелая личность или, наоборот, его эмоции (гнев, подавленность, вина) движут его поступками?

7. Здоровая совесть. Способен ли мой ребенок ощущать чувство вины, совершая неверные поступки? Или чувство вины посещает его редко? А может, он пытается оправдать свои ошибки, перекладывая вину на других?

8. Независимость. Чего в нем больше – зависимости или независимости? Он последовательно старается удовлетворять свои потребности самостоятельно или рассчитывает на то, что эти потребности будут удовлетворять другие люди?

9. Ответственный подход к физическому состоянию. Он обращается со своим телом уважительно или безрассудно относится к своему здоровью?

10. Ответственность. Берет ли мой ребенок полную ответственность за свою жизнь? (Выполняет ли он данные обещания? Оплачивает ли счета вовремя? Вовремя ли приходит на работу?)