Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Как бы то ни было, пока Шляпников наводил справки, случился инцидент, вынудивший ЦК изменить планы касательно нового места работы Кирова. Подумать только… Не самый развитый, не самый густо населенный регион Кавказа – Нагорный Карабах – в 1920 году оказался ключевой проблемой Закавказья. На район претендовали и советский Азербайджан, и меньшевистская Армения. Арбитр – Москва – стремился прежде всего не допустить политического сближения советского Азербайджана с кемалистской Турцией. Союз двух революционных республик настораживал так же, как и недавнее тесное сотрудничество азербайджанских мусаватистов с младотурками Османской империи. Оттого и Ленин, и Чичерин считали за лучшее отдать три самых южных приграничных района – Нахичевань, Зангезур и Нагорный Карабах – армянским дашнакам, чтобы Армения взяла на себя роль санитарного кордона, разделяющего азербайджанских и анатолийских тюрок.

Орджоникидзе и Киров рассматривали этот вопрос не с геополитической, а с идеологической точки зрения. Им не хотелось ужимать территориально советский Азербайджан, и они категорически возражали против уступки Карабаха и Зангезура Эривани. Тогда и возник компромисс: спорные земли временно оккупировала русская Красная армия. В ноябре 1920 года в Армении установилась советская власть и, понятно, взгляды и Орджоникидзе, и Кирова изменились. Теперь и у них геополитика возобладала над идеологией. Однако лидер советского Азербайджана Нариман Нариманов соглашался снять претензии на один Зангезур, а Карабаху предлагал самоопределиться в полной уверенности, что большинство карабахского населения, экономически сильно зависимого от Баку, на референдуме выберет будущее с Азербайджаном, а не с Арменией. Возможно, на том Москва и Баку столковались бы, но в марте 1921 года после трудных московских консультаций нарком Чичерин и нарком Юсуф Кемаль-бей подписали мирный договор между РСФСР и Турцией. Согласно трактату, Ангора (Анкара) признавала за советской Грузией «сюзеренитет над портом и городом Батуми», а Москва взамен объявляла Нахичевань «автономной территорией под протекторатом Азербайджана».

Таким образом, христианский коридор между двумя тюрскими, мусульманскими народами сужался до одного Зангезура, что, конечно же, не вполне устраивало правительство РСФСР. Коридор следовало расширить – за счет Карабаха. Благо в апреле Зангезур провозгласил себя независимой республикой Нагорная Армения со столицей в Горисе. Помимо Зангезура (другое название Сюник) в неё вошли область на севере – Вайоц-Дзор – и область на востоке – Нагорный Карабах. Это означало: если Красная армия Армении в ходе боевых действий займет, а затем присоединит к себе всю Нагорную Армению, то Нагорный Карабах останется за ней по праву победителя…

Группа членов центрального бюро коммунистических организаций народов Востока, 1920 г. В центре, скрестив руки, сидит Н.Н. Нариманов. [РГАСПИ]

Второго мая 1921 года пленум Кавбюро решил «образовать комиссию из представителей республик во главе с членом Кавбюро Цека, долженствующую определить границы республик и свою работу представить на утверждение Пленума Кавбюро». Сроку дали месяц, до 1 июня. Председателем комиссии «по внутренним границам» назначили Кирова. Напомню, Кавбюро помимо Закавказья отвечало ещё за Дагестанскую АССР и Горскую АССР, из которой к тому же намечался выход кабардинцев. Так что Кирову предстояло расчертить границы по всему Кавказу.

Следующий пленум Кавбюро длился с 1 по 3 июня. На утреннем заседании 3‐го числа собирались заслушать «горский вопрос». Обсуждение перенесли… ввиду отсутствия Мироныча. Не появился он и вечером, когда рассматривался «зангезурский вопрос». Орджоникидзе, Махарадзе (от Грузии), Нариманов (от Азербайджана), Мясников (от Армении), Орахелашвили (от Грузии), Назаретян (от Грузии; уроженец Тифлиса) и Фигатнер (секретарь Кавбюро) проголосовали за то, чтобы «Зангезур ликвидировать в конце июня» и «немедленно приступить к подготовке военных действий». Кроме того, советской Армении надлежало отправить в Нагорную Армению декларацию, а в ней прописать «о принадлежности Нагорного Карабаха к Армении», чтобы побудить лидера зангезурцев – Гарегина Нжде – прекратить сопротивление. В Кавбюро хорошо знали, что тот, посвятив «себя делу защиты физического существования армянства», стремился к одному – воссоединению всего контролируемого им района с Арменией[206].