Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Сталин, Киров, Троцкий в тонкостях функционирования коллективного руководства разобрались и вели себя соответственно. А Каменев с Зиновьевым, увы, так и не осознали, внутри какой политической системы оказались, а потому стали совершать новые ошибки. Едва пленум ЦК завершился, как сторонники проигравшего дуэта принялись критиковать сохранение за Троцким членства в Политбюро и очень удивились реакции оппонентов. Отважных ораторов тут же лишали партийных постов. Первым пострадал секретарь Рогожско-Симоновского райкома Москвы Степан Захаров. За ним репрессиям подверглись литературный критик Илларион Вардин и вожаки комсомола, члены бюро ЦК РКСМ Цейтлин, Гессен, Касименко, Фазилович.

«Новой оппозиции», как скоро окрестят недовольных, похоже, не приходило в голову, что она делала то же, за что желала покарать Троцкого. Затевала дискуссию, которая по-любому тормозит работу Политбюро. Затянувшаяся дискуссия её парализует. И из-за чего конкретно она разгорается, не важно. «Уроки Октября», судьба Троцкого или построение социализма в СССР… Дискуссию легко начать. Закончить трудно.

Однако Каменев с Зиновьевым не унимались. Нельзя опротестовать решение пленума ЦК, попробуем вбить клин в новый правящий тандем. Бухарин в нём слабое звено. Его и будем дискредитировать, чтобы Рыков и Томский, а повезет, и Сталин, разочаровавшись, вновь сгруппировались вокруг них. Бухарин – искренний приверженец НЭПа, особенно в аграрной сфере. Значит, за «кулаков». За это «любимца партии» и надлежит развенчать на предстоящем, XIV съезде партии. В конце концов, на партийных съездах спорили всегда и горячо. Они – легальная площадка для дискуссий. Созыв XIV съезда РКП(б) намечался во второй половине 1925 года. На нём «новая оппозиция» и готовилась взять реванш.

Николай Иванович Бухарин. [РГАСПИ]

А пока в Москве заваривалась новая «склочная каша», в Баку наблюдалось относительное успокоение. Фактор «варяга» с миссией арбитра в этнически разобщенном сообществе сыграл свою положительную роль. Почетная ссылка Нариманова в Тифлис, затем в Москву избавила Азербайджан от двоевластия, но не от конфликта армяно-русского Баку с тюркской провинцией. Именно этот конфликт постепенно превратил Кирова в общепризнанного вождя республики. Да, подотчетного ЦК РКП(б) и тем не менее в рамках Азербайджана – вполне самостоятельного. За ним оставалось последнее слово в вопросах спорных, неясных, сомнительных, тех, где управление сообща, коллегиальное, пасовало или колебалось в неуверенности.

А пост Кирова – генеральный секретарь ЦК АКП – предопределил после ухода Нариманова транзит власти из структур совнаркомовских в цековские. И легко догадаться, какая из двух коллегий ЦК превратилась в центр принятия решений. Разумеется, с меньшим числом членов, Секретариат. Причем с целью уравновесить явное доминирование в азербайджанской компартии «бакинцев», Киров неизменно делал своим заместителем, фактическим, тюрка. До весны 1924 года таким «ответственным секретарем» ЦК был Эюб Ханбудагов, а когда Левон Мирзоян сумел его выжить за «национализм», вакансию занял Алигейдар Караев, организатор местной Красной армии, «азербайджанский Троцкий».

Хотя сам Мироныч лично благоволил другому «ответственному секретарю» (с 1922 года) – Петру Ивановичу Чагину. Но у того душа больше лежала к литературной и издательской деятельности, отчего секретарской «скуке» в ЦК он предпочитал работу редакторскую в «Бакинском рабочем». Киров, верно, с трудом уговорил Чагина согласиться войти в Президиум ЦК АКП на правах кандидата, чтобы участвовать в заседаниях обеих коллегий. Протоколы Секретариата и Президиума зафиксировали довольно частое присутствие Петра Ивановича на совещаниях 1924 и 1925 годов в качестве «кандидата». Впрочем, при случае Киров старался хотя бы на короткий срок преобразить приятеля в полноценного «члена» Секретариата.

К примеру, 3 июня 1924 года Президиум ЦК «путем опроса», то есть связавшись по телефону или телеграфу и с Кировым, разрешил «поездку т. Караеву в Гянджу сроком на один день», уточнив, что «на время его поездки секретарем ЦК считать тов. Чагина». В новом, 1925 году все то же. На Президиуме 28 марта Киров провел решение: «Ввиду отъезда т. т Р. Ахундова и Караева ввести в Секретариат ЦК на время их отсутствия т.т. Буниат-заде и Чагина». Миновало менее месяца, и 18 апреля, когда все четыре секретаря (Киров, Караев, Мирзоян, Ахундов) собирались в Москву на пленум и XIV партийную конференцию, история повторилась. Среди заменивших, конечно же, значился и Чагин. На июньском 1925 года пленуме ЦК АКП доклад о деятельности Президиума Киров поручил зачитать опять же Чагину. А когда Москва вдруг захотела забрать из Баку Петра Ивановича, Президиум ЦК АКП 21 июня 1925 года постановил «настоятельно просить ЦК РКП(б) об оставлении т. Чагина редактором газеты «Бакинский рабочий», так как заменить тов. Чагина совершенно некем»[254].