Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

«Балом» в тот день правил Молотов. Мы привыкли к историческому клише: Молотов – послушный исполнитель воли Сталина. В принципе, все верно. Даже в молотовских письмах генсеку 1925 года постоянно мелькает: «Вполне согласен», «Лично я согласен с твоими указаниями», «Согласен с тобой» и т. д. Однако есть нюанс: Молотов имел свои убеждения, но, подчиняясь партийной дисциплине, не афишировал их, если они не совпадали с генеральной линией. Тем не менее совсем все скрыть не получалось, и нет-нет да истинное лицо секретаря ЦК проступало сквозь внешнюю солидарность с позицией большинства. Вот характерный пример. Из письма Сталину от 28 июня 1925 года: «У любителя фразы нет простых слов для мещанской сволочи и полубелогвардейца Истмена»[260]. «Любитель фразы» – Троцкий, Макс Истмен – американский журналист, социалист, написавший панегирик об опальном члене Политбюро. Обратите внимание, какие эпитеты отпущены по адресу американца. Они с головой выдают кредо Вячеслава Михайловича: «Кто не с нами, тот против нас», будь моя воля – никаких компромиссов, социализм, а тем более коммунизм не терпит идеологических полутонов и послаблений… И когда появлялся шанс действовать в соответствии с идеалом, Молотов им не пренебрегал. Разгромить отщепенца Зиновьева в Ленинграде желало большинство ЦК ВКП(б), почему земляк Кирова и взял это дело в собственные руки…

Письмо С.М. Кирова М.Л. Маркус предположительно от 4 января 1926 г. [РГАСПИ]

Именно Молотов 2 января согласовал с Углановым и Косиором проведение «в понедельник 4/I-26 г. в 7 часов вечера» сбор членов Оргбюро. Правда, не дожидаясь назначенного часа, Вячеслав Михайлович поручил сотруднице аппарата Бочаровой произвести «голосование вкруговую», то есть обойти или обзвонить членов Оргбюро Андреева, Артюхину, Бубнова, Догадова, Квиринга, Смирнова по наиболее важным вопросам, в том числе об отправлении в Ленинград «докладчиков» и командировке туда же комиссии для «немедленной организации Секретариата ЛК». В комиссии три члена – Молотов, Томский, Евдокимов. Киров – в списке «докладчиков», и его же комиссия, читай, Молотов, прочила в состав Секретариата ЛК. Коллега Сталина располагал веской причиной для «самоуправства». Днем 4 января в Ленинграде два секретаря – Куклин и Шверник – не договорились по трем ключевым пунктам: о редакторах газет «Смена» и «Красная газета», о дне созыва пленума губкома и кандидатуре третьего секретаря ЛК. А ещё они решили «просить ЦК командировать в Ленинград для проведения отчетной кампании членов ЦК»…

Все опрошенные Бочаровой «не возражали». Учитывая, что Бубнов и Артюхина – кандидаты в члены Секретариата, а Секретариат состоит из пяти членов, причем двое (Косиор и Евдокимов) в Москве не находились, трех голосов – Молотова, Бубнова и Артюхиной – оказалось достаточно, чтобы признать те же решения утвержденными и Секретариатом. О чем помощник Молотова Копяткевич и объявил на открывшемся вечером заседании Оргбюро. К тому моменту молотовскую инициативу методом опроса уже одобрило большинство членов Политбюро и с ней посредством телефонограммы ознакомились ленинградцы, все-таки собравшиеся по настоянию первого секретаря Куклина в шесть часов вечера на экстренный пленум губкома…[261]

Мироныч привлек внимание многоопытного земляка прежде всего как превосходный оратор, способный переломить общественное мнение коммунистов города на Неве. Ведь наш герой в делегации – единственный «провинциал». Другие – статусные руководители из Москвы: секретарь ЦК (Молотов), член Оргбюро (Андреев), председатель ВЦИК (Калинин), председатель ЦИК от УССР и председатель ВУЦИК (Петровский), председатель ВЦСПС (Томский), председатель РВС (Ворошилов), нарком путей сообщений (Рудзутак), почти сразу замещенный наркомом труда (Шмидтом).

Решения «в круговую» Секретариата и Оргбюро ЦК ВКП(б) от 4 января 1926 г. по вопросам Ленинграда. [РГАСПИ]

Орджоникидзе 4 января в заседании Оргбюро участвовал, но другу не помог. Поздно! В конце концов Киров вместе с Орджоникидзе и Микояном в дни съезда отлучался в Ленинград и 29 декабря выступил на партактиве Выборгского района, из-за чего и пропустил пленум ЦК 28 декабря. Почему бы ему не съездить в Питер ещё раз? Серго добился тем вечером одного: перевода в Ленинград в помощь Миронычу П.И. Чагина «для ответственной работы в «Красной газете»[262].

Итак, 5 января Киров вновь приехал в Ленинград вместе с В.М. Молотовым, Г.И Петровским, М.П. Томским, А.А. Андреевым и В.В. Шмидтом. Официально делегацию возглавляли К.Е. Ворошилов и М.И. Калинин, появившиеся в городе Ленина утром 6‐го числа.

Из письма Кирова М.Л. Маркус, 7 января 1926 года: «Встретили нас здесь весьма и весьма холодно. Положение здесь очень тяжелое. Работы на 24 часа в сутки. Как пойдет дело, не знаю… чувствую я себя отвратительно. Дело очень ответственное».