Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Чудов со Стецким, не успевшим покинуть Ленинград, что-либо решать от имени секретариата не осмелились, хотя 14 августа по желанию Кирова им в помощь бюро обкома кооптировало трех временных секретарей (Осипова А.В., Моисеева И.И. и Кондратьева И.И). «Временный секретариат» собрал 2 сентября бюро обкома, которое в отсутствие Кирова и Комарова признало «правильность отмеченного центральным органом… некоторого ослабления самокритики… в нашей организации» и сформировало три комиссии для изучения обнародованных «Правдой» неприглядных фактов «зажима» рабкоров и злоупотреблений в Севзапторге и Откомхозе.

Киров и Комаров санкционировали данный вердикт на заседании 4 сентября, предписав закончить работу комиссий не в недельный срок, а к 7 сентября, к созываемому экстренному пленуму областкома. Правда, пленум стал простой формальностью. Оценку бюро обкома одобрил, оргвыводы объявил: президиум областной КК велел переизбрать, а зампреда и секретаря облисполкома Н.И. Иванова и И.Л. Леонова уволить. Понятно, что и Десов не удержался в должности. Пленум областной Контрольной комиссии 9 сентября в присутствии Кирова избрал нового председателя, рабочего с Балтийского завода П.Б. Богданова, а старого лишил даже членства в президиуме[308].

Из письма Орджоникидзе Сталину, 20 сентября 1929 года: «Видел Кирова. Он был здесь. Измотался он до чертиков. До сих пор не может опомниться по-настоящему. Комаров и ряд других работников для Ленинграда едва ли пригодятся. Все было проделано со стороны «Правды» до того безобразно, что трудно себе представить». А вот и мнение Сталина. Первое впечатление изложено в письме Молотову 9 сентября: «Визгливая шумиха насчет лен[инградской] организации вызывает подозрение». По зрелом размышлении 13 сентября генсек выразился жестче: «Грубой ошибкой было выступление в «Правде»… против ленинградского руководства… против Кирова – Комарова… Кто-то (т. е. враг партии) хотел изобразить дело так, что ленинградская верхушка… сопротивляется самокритике и не приемлет её… А… удар по верхушке лен[инградской] организации… есть удар по самому сердцу ЦК…» Сталин поначалу полагал, что выпад произвел «кто-нибудь… вроде Зиновьева или одного из учеников Зиновьева, умеющих ловко льстить Ярославскому». Отсюда и грозный эпитет – «враг партии». Однако постепенно пришло понимание, что «виноваты кое-кто из ЦК», а не оппозиция, и не только тем, что ЦК «на минуту выпустил руль из рук» и не досмотрел за «спортсменом от самокритики» Ярославским. Все гораздо серьезнее[309].

Протокол заседания бюро ЛК от 4 сентября 1929 г. [РГАСПИ]

Протокол заседаний президиума ЦКК и коллегии РКИ от 9 и 13 сентября 1929 г. [РГАСПИ]

В конце концов, кто в августе 1929 года рулил в ЦК? Вячеслав Молотов. Напарник Сталина, идеолог нового антинэповского курса. А кого Сталин прочил ему в преемники? Сергея Кирова, не радикала и не либерала от большевизма, а реалиста, каковым, в принципе, считал себя и сам лидер страны. Правящий дуэт Сталин – Киров означал существенную корректировку политики ВКП(б) в сторону ослабления радикализма: меньше гонений на «кулака», на спецов, духовенство, техническую и творческую интеллигенцию, больше трезвого расчета и здравого смысла. В трактовке ортодоксальной группы Молотова это – форменный Термидор. И если ветеран Секретариата ЦК разглядел на горизонте такую перспективу, то как бы отреагировал?

Публично Сталину не возразишь, если не хочешь последовать по стопам Бухарина, Зиновьева, Троцкого. Зато можно нейтрализовать потенциального соперника, аккуратно дискредитировав его. Вспомним совещание в редакции «Правды»: Емельяна Ярославского вечером 31 августа обхаживали три сотрудника газеты – Николай Николаевич Попов, Леонид Иванович Ковалев и Исаак Михайлович Бахтамов. Бахтамов явно на вторых ролях. Он на ряду с Мариинским – ценный информатор, посетивший Ленинград. Добро Ярославского требовалось либо Попову, либо Ковалеву.

Как ни странно, Молотов в письме Сталину от 17 сентября 1929 года проговорился. Написал, что в «Правде» «редакция слабая, м[ожет] б[ыть], постепенно встанет на ноги, но пока там вертел т. Ковалев – способный, но неустойчивый (м[ожет] б[ыть], фальшивый – не исключаю и этого)». Почему Вячеслав Михайлович поторопился назвать виновного? Намеревался отвлечь вождя от Попова – заведующего агитпропом МК до 10 июня 1929 года, заместителя заведующего АПО ЦК ВКП(б) с июля по октябрь 1928 года? Вот уже почти три месяца «Правдой» управлял триумвират – Ярославский, Попов, Крумин. Геральд Крумин, журналист и редактор, представлял «Правду» на Политбюро. Интересная деталь, когда он в июле отправился в отпуск, на заседания Политбюро от «Правды» приглашался… Н.Н. Попов.