Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Суть пространного документа с двумя цитатами из Ленина проста: коллективное руководство в промышленности упразднялось. Коллегию составлял так называемый треугольник – директор, парторг (секретарь комячейки) и профорг (председатель фабзавкома). Прежде директору приходилось согласовывать чуть ли не каждый шаг, особенно кадровый, с обоими партнерами. Теперь все распоряжения администрации становились для всех нижестоящих структур и рабочих, «какое бы положение они ни занимали в партийных, профессиональных и иных организациях», безусловно обязательными. У завкома и партячейки оставалось «право апелляции к вышестоящим партийным, профессиональным и хозяйственным органам, что, однако», не приостанавливало «проведения в жизнь решения администрации». Кроме того, повышалась роль производственных совещаний, работе которых «директор обязан всемерно содействовать», поднимая «инициативность рабочих». На нескольких крупных предприятиях предлагалось председателей производственных совещаний «в виде опыта» назначить помощниками директора «по реализации решений производственных совещаний… и предложений рабочих».

Постановление 5 сентября на Политбюро внесли Куйбышев и Каганович, заручившись большинством голосов прочих присутствовавших на заседании членов и кандидатов высшей коллегии (Бухарин, Ворошилов, Молотов, Рыков, Бауман, Сырцов). Текст готовился трудно, около полугода. Обсуждение неоднократно откладывалось, переносилось в комиссии и т. д. Чувствовалось, что коллеги Сталина, в первую очередь Молотов, шли на эту реформу скрепя сердце. Она противоречила их убеждениям, но из двух зол пришлось выбрать меньшее: либо единовластие директоров всех заводов, либо крах первого пятилетнего плана форсированной индустриализации. Последнее неизбежно привело бы к скоплению в городах миллионов оторванных от земли, неустроенных и озлобленных мужиков, «гремучей смеси» русского бунта, бессмысленного и беспощадного…

Киров – активный сторонник данного «упорядочения». Он участвовал в трех заседаниях Политбюро, обсуждавших эту меру, в том числе в двух ключевых – 14 февраля, когда сформировали комиссию А.И. Догадова, и 25 июля, когда откровенно замотанный комиссией вопрос передали «на предварительное рассмотрение Оргбюро ЦК», то есть Л.М. Кагановичу, который и сформулировал довольно быстро угодный большинству законопроект. Кстати, пункт о председателе производственного совещания – помощнике директора, аналоге политкомиссара в РККА, – очевидная уступка стойким приверженцам коллегиальности. Очень похоже, что именно по инициативе Кирова 25 июля Молотов, Калинин, Рудзутак, Томский, Бауман и Микоян согласились перепоручить все дело Оргбюро[316]

.

На совещании ленинградских «треугольников» в пятницу 27 сентября 1929 года (аудитория – полторы сотни человек) Мироныч рассказывал: «Вопрос возник в ЦК неслучайно… Когда мы стали рассматривать… окончательные планы нашего строительства… уточнять нашу цифру капитальных вложений… само собой возник вопрос и об организационной стороне дела… Мы говорили о рационализации, о поднятии труддисциплины, и в этом отношении много сделали. Но когда начинали связывать концы с концами, то выходило, что чего-то не хватает. И здесь… подошли к рационализации на местах. Если говорить по совести… у нас до последнего времени не везде… но, по-моему, в большинстве случаев управление нашей промышленностью было артельным, если можно так выразиться… Но теперь, когда мы с вами работаем не только на сегодняшний день и не только на год, а на пять лет вперед… тут надо подходить к вопросу уже более отчетливо и более четко, потому что иначе… мы этих вопросов не разрешим».

Обратите внимание, насколько обтекаемы фразы. Киров, кстати, выступавший на совещании в Смольном самым последним, старается сразу не употреблять «токсичных» слов «единоначалие», «единовластие», «единоличие». Понимает, что перед ним люди – «коммунары» до мозга костей, переубедить которых способны не лозунги, не призывы, а сама жизнь, ежедневная практика вводимой ЦК системы командования на предприятиях, вполне сравнимой с той, о которой в 1921 году рассуждал Троцкий. Киров привел эпизоды из этой жизни, заводской жизни, указывающие на ущербность коллегиального «треугольника»:

– К примеру, нужен человек. Говорят, вот, мол, Иванов подходит. А директор заявляет, Иванова не могу взять. Он… не знает Иванова. Ну, тут, в этом треугольнике, конечно, бывает борьба за первенство. Сейчас же секретарь коллектива задается вопросом, а почему не мой кандидат, а у него свой кандидат. И пошла писать губерния из-за пустяка, из-за пустейшего повода. Идут в райком. Иногда с райкомом не сговорятся, чуть ли не до обкома доходят. И все это из-за какого-нибудь маленького человечка на заводе. А дело стоит, канитель идет…