Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Судя по описанию Такоева, в 1910 году Киров – предводитель социал-демократической группы Владикавказа. Это важно отметить для сравнения с отрывком из редакции 1926 года: «1910–1914 гг. являются самыми кошмарными по сознанию своего бессилия в борьбе с самодержавием… Низы населения ушли в себя. Мы занимались революционным крохоборством. Мы чувствовали усталость. Мне с товарищами пришлось уйти в работу среди осетин, где влияние захватили осетинские национал-либералы. Мы… повели борьбу… выступив с беспощадной критикой чиновных лиц… (см. нашу полемику в газете «Казбек» или «Терек»)… у нас рабочих было слишком мало… Некоторую связь с рабочими поддерживали через рабочих Серобабова (убитый белыми) и Сидорова, которые тоже жаловались на упадочное настроение даже среди железнодорожных рабочих. В таком положении нас застала империалистическая война».

Как видим, в действительности владикавказских подпольщиков возглавлял вовсе не Киров, а рабочий-железнодорожник Федор Иванович Серобабов, переведенный во Владикавказ из Новороссийска. Именно он пытался привлечь к «революционной работе» Кирова, а не наоборот. Кстати, Мария Маркус, вспоминая об общении мужа «с отдельными местными революционерами», по имени сумела назвать лишь того самого «замечательного железнодорожника-рабочего Серобабова». Больше никого, и, верно, потому, что Сергей Миронович с ним одним частенько беседовал по душам у неё дома. Настроениям гостя сочувствовал, но браться за что-либо противозаконное не спешил. Понимал, что бессмысленно биться головой о… реальность. Не проломишь. А «сотрясение мозга» заработать – так одно он уже пережил. Зачем ему второе?..

Иное дело – по просьбе товарища Федора выступить перед рабочими с лекцией в какой-нибудь «народной библиотеке» или на свежем воздухе, на очередной воскресной «массовке». По полочкам разложить интересующую слушателей тему, откликнуться на любой даже очень каверзный вопрос. Для своих, типографских, Киров регулярно устраивал подобные «экскурсии за город», чтобы обсудить с ними наболевшее или текущий политический момент. А на правах главного редактора «Терека» Мироныч мог предоставить единомышленнику колонку для дискуссии с оппонентами из противоположного реакционного лагеря. Как поступил в случае с Такоевым.

Или такой прием. Торжественное собрание на Алагирском заводе в честь трехсотлетия Дома Романовых. В зале – много рабочих. На сцене за столом заводское правление. Киров как репортер, безусловно, присутствует. В разгар мероприятия он пишет несколько записок с вопросами и через своего человека с перерывом в несколько минут передает их разным рабочим, а те – в президиум. Первые вопросы вполне благопристойные, но третий или четвертый – не совсем. Главное, председательствующий не успевает сориентироваться и по инерции оглашает: «Чем помогает царь семьям погибших на Лене рабочих?» В зале оживление. Все ждут ответа, а представители администрации не знают, что сказать… Чем не способ агитации против монархии? И ещё неизвестно, что по силе воздействия эффективнее – отпечатанная в подпольной типографии листовка или в нужном месте в нужное время правильно заданный Кировым вопрос…

Его часто видели на заводе и в железнодорожных мастерских, располагавшихся друг за другом, сразу за вокзалом. Среди рабочих технической сферы он, по специальности сам техник-механик, чувствовал себя как дома, легко находя с ними общий язык. Они понимали его. Он понимал их. Ему явно не хватало атмосферы рабочего цеха, шумящих станков, хаотичного движения вокруг.

Кстати, Киров не считал зазорным посоветовать рабочим того или иного предприятия, как успешно посредством стачки «воевать» с хозяином за свои права. Помните, мартовское 1903 года письмо А.К. Глушковой? Конечно, и повзрослевший Костриков не проходил равнодушно мимо тех, кто жил «в страшной нужде». Исключением никто не являлся. Когда зимой 1913 года забастовали машинные наборщики типографии Казарова, требуя прибавки жалованья, Мироныч, судя по всему, втайне от бизнесмена-тезки помог им. Во-первых, полезной консультацией. Во-вторых, он, больше некому, позаботился о том, чтобы бастующих не подменили штрейкбрехеры: 16 февраля 1913 года большевистская «Правда» разместила заметку некоего «К-ко» с убедительной просьбой ко всем «линотипистам» «не ездить во Владикавказ», где происходила стачка их коллег «в типографии С. I. Казарова»[69]. Едва ли её владелец узнал о проделке собственного главреда, ибо маловероятно, чтобы Сергей Иосифович подобное простил…