Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Впрочем, сдаваться Николай Павлович не думал. Понимая, насколько важно вернуть социал-демократам лидерство в рабочем совете, Скрынников, во-первых, предложил большевикам бороться с эсерами сообща, для чего произвести формальное объединение, во-вторых, поинтересовался, как у них обстоят дела с агитаторами. Есть ли кто-либо способный заткнуть за пояс эсеровских «соловьев». На том общем собрании 9 марта в конторе «союза мелкого кредита» присутствовало шестнадцать эсдеков. Из них большевиков всего трое: В.П. Передков, В.В. Будагов, Е.А. Полякова. И они без колебаний назвали имя самого лучшего оратора из своих: «Костриков! Киров! Из «Терека»!» Правда, в совместный исполком РСДРП (из пяти членов), тогда же избранный, Костриков не попал. Его ввели туда только «через несколько дней». Факт, свидетельствующий о том, что в начале марта семнадцатого Сергей Миронович лидером владикавказских большевиков не был. Иначе бы несколько дней не ждали…

Чем же занимался Киров в тот судьбоносный для владикавказских социал-демократов день? Он и шурин Яков Маркус «разбирали весьма важные документы разгромленного жандармского управления». Мечта любого журналиста, но отнюдь не партийного вожака. Тогда каким же образом Киров стал депутатом в рабочем совете по партийной квоте РСДРП? Не иначе слово свое сказал Передков. Сам он – уже в совете, а двум другим (Поляковой и Будагову) не с руки возражать Скрынникову, пожелавшему отдать одно место от партии, большевистское место, главному редактору «Терека». Ведь сами же считали, что красноречивее Мироныча оратора не найти… Так, волею судеб 9 марта Сергей Костриков был заочно избран депутатом.

Оставалось узнать, согласен ли товарищ Киров взвалить на себя столь трудную миссию: «перековать» эсеровский рабочий совдеп в социал-демократический. Он недолго думая ответил согласием, хотя весьма смутно представлял, как одолеть эсеровское влияние. Скрынников, тоже вошедший в совет по партийной квоте РСДРП и возглавивший в нём политическую секцию, предлагал объединить два совета – рабочий и солдатский, сформированный частями местного гарнизона 14 марта. Однако солдаты в большинстве – те же крестьяне и стоят на той же эсеровской платформе. Чем поможет сложение двух эсеровских структур в одну?..[71] Конечно, солдаты – сила, военная сила. Надежная опора, в случае чего. Но прежде их нужно завоевать…

Яков Львович Маркус с сестрами Софьей и Марией. [РГАСПИ]

Пока же ситуация развивалась в противоположном направлении. Почему Скрынников потерял контроль над рабочим советом? На первом собрании 4 марта доминировали делегаты с предприятий, где преобладало социал-демократическое влияние. Железнодорожные мастерские, Алагирский завод, типографии… Итог: председателем избран большевик Передков, младший партнер Скрынникова. А 8 марта в выборах участвовало на порядок больше делегатов (один от тридцати рабочих). Народ в основном ремесленный, артельный, из прислуги или конторских служащих. И, как правило, с крестьянским прошлым. Неудивительно, что они проголосовали за эсеров. К ним-то Кирову и предстояло отыскать нужный подход. Но начать он решил с солдат. Да, в казармы его вряд ли пустят, но вот на заседаниях солдатского совета выступить позволят как представителю совета рабочих. Солдатских депутатов всего тридцать два. Эсеры господствуют, но есть и эсдеки. Так что увлечь за собой десяток-полтора служивых – не такая уж и фантастическая задача…

Провернуть то же самое с депутатами от рабочих (напомню, таковых всего тридцать) сложнее, поскольку рядом лидеры эсеров – председатель совета Гамалей, товарищ председателя И.М. Семенов. Обрабатывать своих колеблющихся товарищей не дадут. Остается идти в коллективы, чьи делегаты 8 марта поддержали проэсеровских депутатов, чтобы агитировать всех – и самих делегатов, и тех, кто этих делегатов выбирал.

А теперь процитируем Т.М. Резакову, сотрудницу редакции «Терека», хорошо знавшую нашего героя: «По поручению большевистской фракции большую работу среди солдатской массы проводил С.М. Киров, который часто выступал на собраниях Совета солдатских депутатов». Как видим, работа с военными велась по «легкому» варианту, эффективному на короткой дистанции. В родном совдепе Мироныч действовал иначе.

Сложилась легенда, будто в марте 1917 года во Владикавказе восьмичасовой рабочий день ввели благодаря настойчивости большевиков и чуть ли не ораторский дар Кирова убедил всех принять положительную резолюцию. Это не так. Да, 10 марта в зале вспыхнул жаркий спор по данному вопросу, но в итоге эсеровское большинство постановило: восьмичасовому рабочему дню быть. Затем лидеры совета провели консультации и заключили «соглашение со всеми предпринимателями», взяв за образец порядок, принятый в Петрограде. Спустя две недели, 25 марта, владикавказская печать оповестила всех о достигнутом эсерами успехе: закон о восьмичасовом рабочем дне, причем без сокращения зарплат, утвержден[72].