Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

И верно, съезд, длившийся три дня (18–20 мая), избрал исполком, далеко не социалистический. В первых рядах – вожди «туземцев»: кабардинцы Таусултан Шакманов (секретарь) и Пшемахо Коцев (председатель), балкарец Басият Шаханов, кумыцкий князь Туган Алхазов, ингуш Васан Джабагиев, осетин Александр Цаголов, чеченцы Муслим Чермоев, Ибрагим Чуликов и Мусса Назиров. За ними – станичная старшина: Иван Бычков, Иннокентий Карачанский, Михаил Романьков во главе со своим войсковым атаманом Михаилом Карауловым (товарищ председателя). Социалисты – в арьергарде: эсер Карапет Мамулов, эсдек Георгий Печерский (секретарь), эсдек Сергей Киров.

Да, именно так. Сергей Киров – один из двадцати шести членов областного исполкома. Нетрудно догадаться, зачем Николай Скрынников откомандировал его туда. В случае форс-мажора Мироныч – единственный, кто может в последний момент остановить даже эту публику от принятия опрометчивых, роковых решений. Ну а не сможет, значит, никто другой тоже не сможет и подавно…[79] По счастью, за весь семнадцатый год никаких ЧП, требующих кировского вмешательства, не случилось. Так что здесь ему отличиться не довелось, и, по существу, в Терском обкоме он почти год исполнял роль простого статиста.

В знаменательный день 17 мая 1917 года Кирова избрали одним из восьми делегатов (по четыре от рабочей и военной секций) на вышепомянутый областной съезд исполкомов и советов, а ещё членом исполкома Владикавказского совета (одним из десяти от рабочей секции). Тогда же Скрынникова утвердили в должности председателя объединенного совета, а Орахелашвили – членом исполкома совдепа. Правда, не Ивана Дмитриевича, а Марию (Мариам) Платоновну, супругу военврача Орахелашвили, возвратившегося с германского фронта во Владикавказ буквально на днях.

О своем знакомстве с «прекрасным человеком» новый лидер владикавказских большевиков написал семнадцать лет спустя: «Это было в мае 1917 года во владикавказской объединенной организации социал-демократов… Скрынников произнес приветственную речь по поводу вхождения социал-демократов в министерство временного правительства.

От большевиков выступал Киров. Его встретили напряженным молчанием. Большинство организации в то время шло за меньшевиками. На трибуну вышел невысокого роста человек, в черной рабочей куртке, человек спокойный и уверенный в себе. Он начал говорить грудным и низким голосом, спокойно, без лишних жестов, без аффектации, так, что я сам не заметил, когда именно его речь захватила внимание, приковала к себе, завладела всеми присутствующими…

Он клеймил предательство соглашателей, он не оставлял камня на камне от сладеньких выступлений меньшевиков».

Клеймил… Орахелашвили определенно сгустил краски. В духе другой, совсем другой эпохи. Не мог Киров в мае семнадцатого «клеймить» поведение Скобелева и Церетели, занявших министерские посты. Такого оратора никто бы не стал слушать. Освистали и согнали бы с трибуны. Взялся осуждать – приводи факты, аргументы, доказывай. Если хочешь, чтобы аудитория хоть в чем-то с тобой согласилась.

Киров на том собрании не клеймил, а очень тонко, со знанием дела критиковал поступок двух социал-демократов из Петроградского совета. В итоге меньшевистское большинство политический маневр дуэта пусть и одобрило, но, во-первых, не сочло подобную практику «нормальной», а во-вторых, потребовало от обоих министров ответственность нести прежде всего «перед партией в лице её центральных учреждений».

Что касается даты примечательного события, то оно состоялось 13 мая 1917 года в помещении Ольгинской женской гимназии. За четыре дня до избрания обоих членами нового исполкома объединенного совета. Кстати, пост заместителя председателя Киров утратил. Две вакансии из четырех отошли военной секции. 20 мая их заполнили эсеры Н.И. Факов и М.Г. Попов, первый председатель солдатского совета. А единственным замом от рабочей секции, естественно, выбрали большевика (председатель Скрынников – меньшевик). Причем не Передкова, а… Казиненко, тоже рабочего с Алагирского завода. Ещё одно свидетельство того, что не Киров возглавлял большевиков Владикавказа. Рокировку же, очевидно, вызвало «межвременье» после приезда И.Д. Орахелашвили. Новый лидер дела ещё не принял, а старый поспешил обязанности предводителя с себя сложить[80].

Здание Ольгинской женской гимназии, где располагался Владикавказский совет рабочих депутатов с мая по август 1917 г. [Из открытых источников]