Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Нашему герою в те дни было совсем не до дебатов в городском совете. На заседаниях он попросту отсутствовал. Судя по газетным репортажам и отчетам, от фракции большевиков слово постоянно брал Передков. Василий Порфирьевич, ссылаясь на наказы рабочих, 21 марта потребовал ввести во Владикавказе сухой закон, 8 апреля поддержал создание особого продовольственного комитета, 11 апреля иронизировал по адресу членов гражданского исполнительного комитета[73].

Где же пропадал Киров? Киров, судя по всему, «гулял» по городу. В один день мог зайти на табачную фабрику Вахтанговых (1 делегат-выборщик), потолковать с людьми, в другой – на мельницу Якова Ходякова (1 делегат-выборщик) за тем же, потом – на мукомольную фабрику Прохановых (6 делегатов-выборщиков), лесопильный заводик Воробьева (2 делегата-выборщика), крахмальный заводик братьев Мостовенко (2 делегата-выборщика), к служащим почтово-телеграфной конторы (5 делегатов-выборщиков), к городским фонарщикам (1 делегат-выборщик)…

Мелких предприятий с коллективами от двух-трех десятков до сотни человек во Владикавказе имелось немало. Но на предстоящем перевыборном «делегатском собрании» именно от них зависело, устоит эсеровское большинство в совете или нет. А, как признавал очевидец кировских выступлений, речи Мироныча «всегда… производили такое громадное впечатление, что аудитория, иногда даже настроенная против большевиков, слушала его с затаенным дыханием, не прерывая, и принимала большевистскую резолюцию»[74].

Тем временем совет по докладу Гамалея 25 марта 1917 года на внеочередном «делегатском собрании» увеличил число депутатов. Председатель запросил тридцать, получил двадцать четыре новых члена. Понятно, что за две недели Киров не успел достичь нужного эффекта, а потому пополнение на расстановку сил в рабочем «парламенте» повлияло слабо. Зато недели через три желанная для социал-демократов тенденция обозначилась. 6 апреля солдатский совдеп выбрал нового председателя – старшего писаря А.А. Жолкевского, члена РСДРП. В рабочем совете своего рода сенсация произошла 11 апреля, когда по докладу Скрынникова в исполнительный гражданский комитет Владикавказа совдеп делегировал добавочно двух эсеров и четырех социал-демократов, в том числе Кирова[75].

Что помимо природного кировского обаяния побудило десятки артельных, ремесленных и кустарных «бригад» Владикавказа сменить политические ориентиры? Возможно, инициатива упразднения промежуточного звена между советом и рабочим – «делегатского собрания». Долой делегата-выборщика! Давайте избирать депутатов напрямую! Одного от, скажем, ста рабочих! Если вас два-три десятка, объединяйтесь с соседними коллективами, а лучше формируйте профессиональный союз, и вперед! Этот депутат будет по-настоящему вашим, зависеть от вас и отстаивать в совете прежде всего интересы вашего «союза» «предприятий»…

В начале мая 1917 года особая комиссия Владикавказского совета во главе со Скрынниковым и Кировым внесла на рассмотрение депутатов именно такой проект реформы: предприятия сами отбирают депутатов, по одному от ста человек. Бюро профсоюзов, эсеры и эсдеки присылают ещё девять (каждый по три). Затем совет формирует исполком.

Комиссию из шести социал-демократов и одного эсера образовали 2 мая, после чего Гамалей и Семенов заявили об отставке. Так эсеры признали свое поражение: большинством в совете они более не располагали, хотя в зале сидели не новички, а все тот же состав, избранный 8 и 25 марта. Однако настроения депутатов изменились, ибо изменились настроения коллективов, их пославших. Они одобрили реформу. Депутаты второго созыва – 79 от 6900 рабочих Владикавказа и шесть от двух партий – собрались 11 мая на первое заседание обновленного совета. Совета с социал-демократическим большинством! Большинством, «добытым» Кировым![76]

3. Замполит Владикавказского совета

«До кооптации Кирова партийный комитет работал вяло», – будет вспоминать Евдокия Полякова, секретарь горкома РСДРП. Вообще-то комитет возник 9 марта 1917 года, а Кирова туда ввели «через несколько дней»… Мемуаристка, видимо, неудачно выразилась, желая подчеркнуть, насколько повезло социал-демократам и в особенности большевикам, что за агитационную работу горкома РСДРП взялся главный редактор «Терека». Ещё вчера «среди солдат и мелких служащих» широкой популярностью пользовался господин Гамалей, умевший «вовремя ввернуть слово о земле и воле». Ни Скрынников, ни Передков тягаться с ним не могли. Но вот появился Киров, и за два месяца от непререкаемого авторитета лидера эсеров осталось не так уж много.