Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Зато сохранилась анкета, заполненная делегатом большевистской фракции Владикавказского совета. Она не подписана, но ясно, что автор – Киров. Из интересного: «Влияние Совета довольно велико» среди владикавказских железнодорожников и служащих почты. Но среди крестьян области «влияния Совета нет». О политическом раскладе в совете: «До выборов господствовали меньшевики. В последнее время соотношение сил изменилось, большинство относительное большевиков». И самый примечательный ответ об отношении Владикавказского совета к вопросу о власти. Киров выбрал не популярный среди большевиков лозунг «Вся власть Советам!», а «Вся власть демократии!».

Что ж, попробуем реконструировать то, что с ним происходило в те судьбоносные два-три дня, по крайней мере в Смольном. Когда бы он ни приехал в Петроград, где бы ни поселился, ему все равно надлежало прийти в Смольный институт. Здесь делегаты регистрировались и записывались во фракции. Здесь же располагались Петросовет и ВРК – Военно-революционный комитет, орган при Петросовете, которому подчинялись полковые комитеты практически всего столичного гарнизона.

К полудню 24 октября секретариат съезда насчитал четыреста одного делегата, в том числе и Кирова (номер его личной анкеты 384‐й). Похоже, в Смольный Сергей Миронович пришел утром того же дня. И конечно, атмосфера, царившая в институте, захватила его. «В коридорах… много солдат, матросов. Есть офицеры… В многочисленных комнатах… происходят заседания». Заседают ВРК, комиссии Петросовета, делегаты съезда, «представители фронта». Для «фронтовиков» специально «отведен 3‐й этаж». Настроение большинства – «большевистское и твердое»: будут голосовать за программу большевиков. В восемь вечера экстренно собираются депутаты Петросовета. «Зал… переполнен», а кворума нет. Места заняли в основном делегаты съезда и солдаты – посланцы от полков гарнизона. А большинство депутатов совета «заняты… организационной работой». Троцкий берет слово, чтобы проинформировать собравшихся о событиях последних суток и ответить на все вопросы…

25 октября. Утром к парадному подъезду подкатывают зенитные орудия. Во дворе замирают несколько броневиков. Патрули вокруг и караулы внутри института усиливаются. За ночь ВРК взял под контроль почти все ключевые объекты – вокзалы, почту, телеграф, телефонную станцию, госбанк… В половине третьего дня созывается ещё одно экстренное заседание Петросовета. На нём также много делегатов съезда, и наверняка наш герой, среди них. На трибуну вслед за Троцким поднимается Ленин и произносит свое знаменитое: «Товарищи, рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, свершилась!» Затем кратко останавливается на «очередных задачах» нового правительства, «советского правительства»: «ликвидация войны», «уничтожение помещичьей собственности», «рабочий контроль над производством». И главное: «Мы научились работать дружно»…

Как Ильич ошибался!! Вечером, около одиннадцати, открылся II съезд Советов, и чуть ли не сразу ведущие социалистические фракции – правых эсеров, меньшевиков, бундовцев и, наконец, меньшевиков-интернационалистов во главе с самим Мартовым – форум покинули. Причина – «захват власти Петросоветом», то есть большевиками. Это – незаконно. России грозит «междоусобица». Нужно провести «переговоры с временным правительством об образовании власти, опирающейся на все слои демократии».

Можно представить, какое впечатление на Кирова произвел демарш «демократов», в способность которых к единению он так верил вместе со Скрынниковым… В трудную минуту, когда требовалось отринуть догматизм и адекватно отреагировать на ситуацию, лидеры меньшевиков в который раз свои узкопартийные принципы поставили выше интересов страны. Ленин призвал всех к «дружной работе»! А они заботились все об одном: лишь бы процедуру соблюсти, лишь бы законность не нарушить. А Россия пусть рушится в безвластии и анархии. Возможно, вождь большевиков и выглядел радикалом, каких ещё поискать, однако с такими «революционерами», как Дан, Гоц, Хинчук и даже Мартов, точно никакой «каши» не сваришь…

Что ж, командировка в Петроград избавила Мироныча от иллюзий и помогла преодолеть кризис, вызванный расколом Владикавказского горкома РСДРП. Он увидел, что большевики – партия дела. Советы с большевиками покончат с болтовней и начнут дело претворять в жизнь. Те же принятые на съезде декреты – о мире и земле, за которые проголосовал и Киров. Следовательно, отныне ему, Кирову, надо не сожалеть об утраченном единстве социал-демократии, а приобщать наиболее вменяемых меньшевиков, таких как Скрынников, к реализации «твердой программы действий», провозглашенной на съезде большевиками. Как видим, наш герой вновь «откорректировал» в соответствии с новой реальностью свое политическое «вероисповедание»…

Он вернулся во Владикавказ воодушевленным и таким выступал на заседании городского совета 4 ноября 1917 года. Дзахо Гатуев вспоминал об этом моменте: