Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Гатуев ошибочно отнес реплику Мироныча к лету 1917 года, к первому примирительному съезду, состоявшемуся 5–8 августа. Однако тогда в президиуме от казаков сидел не Караулов, а другой казачий лидер. Караулов «аккомпанировал» Джабагиеву именно 21 ноября 1917 года. Вероятно, сознавая неизбежность катастрофы, Киров в те дни не суетился, не апеллировал к инстанциям, не напрашивался в посредники, не тревожил предупреждениями товарищей по партии. Он спокойно готовился прочитать в воскресенье 19 ноября в том же кинематографе «Гигант» доклад «о событиях Петроградского восстания 24 и 25 октября». И сбор от лекции, верно, перевел в партийную кассу месяц назад организованного горкома РСДРП большевиков[99].

10. Владикавказский Апокалипсис

Отсрочка, которую Караулов и Джабагиев «выстрадали» в кинотеатре «Гигант», не продлилась и недели: 24 ноября очередной инцидент на вокзале в Грозном привел-таки Терский край к катастрофе. Толпа, возбужденная утренней атакой банды абреков на один из поездов, обратила весь свой гнев на конвой вагона с оружием, предназначенным для чеченской запасной сотни. Охраняли его в основном чеченцы. Вспыхнул короткий бой, после которого конвойные либо бежали, либо погибли. Вагон с винтовками, естественно, разграбили. Чеченцы, жившие поблизости, в ночь на 25 ноября отомстили: атаковали рабочие поселки у нефтяных промыслов. Вышки подожгли. Склады с припасами уничтожили. Жителей выгнали, и те устремились в Грозный, оттуда на поездах – на север, в сторону Пятигорска, подальше от охваченной анархией и разбоями земли[100].

Разгром нефтепромыслов продолжался несколько дней. Поток беженцев увеличивался. А с ним и хаос в прилегавших местностях. Не избежал печальной участи и Владикавказ. Команда Буачидзе расширяла большевистское влияние в западном направлении: в Осетии, Кабарде и Балкарии. На востоке той же активности не проявляла. То ли грузинский дуэт думал, что агитаторы партии «Кермен» ещё успеют «добежать» до конфликтной территории и унять вражду между ингушами и казаками, то ли просто не знал, что делать. Наверное, «Кермен» мог бы стать «ключиком» к большевизации Терского края. Но не стал. Не хватило времени.

В конце ноября – начале декабря по ночам во Владикавказе уже случались дерзкие нападения и грабежи, но днем город ещё выглядел, по обыкновению, мирным. Всех волновали выборы – в Учредительное собрание и в городскую думу. Большевики развернули энергичную кампанию. Выступили со своим списком и на общегосударственном, и на местном уровне. В собрание выдвинули тринадцать кандидатов. От Владикавказа – квартет во главе с И.Д. Орахелашвили и С.Г. Буачидзе, но без Кирова. В думу шли сорок пять претендентов: вновь Орахелашвили с Буачидзе, а ещё Я.Л. Маркус, В.П. Передков, В.В. Будагов и даже Е.А. Полякова. Кирова и среди них нет. Опять уклонился?

В первом часу дня 24 ноября трагически погиб Георгий Александрович Печерский, солдат-артиллерист, социал-демократ, до войны служивший во Владикавказском обществе взаимного кредита, потом по мобилизации попавший в батарею, расквартированную в родном городе. Она посылала его депутатом и в солдатский совет, и в объединенный. С 20 мая 1917 года он – секретарь областного исполкома. За полгода Сергей Миронович сблизился с ним. Часто виделись и в исполкоме гражданском, и в исполкоме советском. Печерского застрелил казак Попов, из ревности к жене, ушедшей к молодому чиновнику. Кирова эта смерть потрясла. 26 ноября он произнес прощальную речь на похоронах товарища. Именно в тот день, когда открылись избирательные участки на выборах в Учредительное собрание…[101] Но, как видим, для Мироныча проявить сочувствие несчастной семье друга – важнее.

Другой вечер тех же дней. Дзахо Гатуев – за столом в доме по Лебедевскому переулку, где проживают Киров и Мария Маркус. Хозяйка ставит на стол чай, рядом сладости. Гатуев любит кавказские – чурчхелу и косхалву. Правда, тут они крайне редки. Дзахо выдыхает: «Ну, слушайте» – и начинает декламировать новую свою поэму «Азия». Киров просит друга повторить, после берет принесенные им листы, читает и предлагает напечатать в «Тереке»…

Отчего же Киров – не в гуще событий? Неужто понимал, насколько иллюзорны успехи Орахелашвили и Буачидзе? А ведь во Владикавказе большевики победили дважды. И 26–28 ноября, когда избиратель трое суток решал, кому заседать в Таврическом дворце, и 3 декабря, когда в городскую думу от них прошли тридцать восемь человек. Только что это решало?