Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Впрочем, «отпуск» на минеральных водах завершился быстро. И двух недель не прошло, как приехал Иосиф Элердов с письмом от Буачидзе. Ной звал Кирова «принять участие в организации власти» в рамках социалистического блока. Отъезд Орахелашвили в Грузию автоматически выдвинул эмиссара Ленина в лидеры владикавказских большевиков. Правда, организацию Самуил Григорьевич принял сильно поредевшей. Из членов исполкома осталось трое: Полякова, Маркус и рабочий-металлист И.Н. Никитин, на квартире которого, в подвальном помещении, все полуподпольно и совещались.

К середине января обстановка в городе немного улучшилась. Девятого января вновь назначенный начальник владикавказского гарнизона полковник И.Н. Беликов, сколотив из офицеров, георгиевских кавалеров, юнкеров, студентов и отдельных солдат более или менее дееспособные команды, начал наводить во Владикавказе порядок. Грабежи, насилия, ночные рейды на городской центр с ингушской стороны уменьшились, затем и вовсе прекратились.

Кисловодск. Курзал. [Из открытых источников]

Вот в этих условиях около 12 января в здании думы собрались оставшиеся в столице края социалисты. Председательствовал Элердов. От большевиков явился И.Н. Никитин. На том совещании меньшевики с эсерами и предложили образовать социалистический блок. Никитин обсуждение вопроса о коалиции попросил отложить за неимением полномочий на такие решения. После того как горком РСДРП(б) идею одобрил, 15 января на втором совещании социалисты всех фракций сформировали интерпартийное бюро с главной задачей не допустить «межнациональной войны». Условием компромисса стал отказ меньшевиков и эсеров от агитации в пользу разогнанного Учредительного собрания, большевиков – от агитации в пользу признания СНК РСФСР.

Между тем по окончании первого заседания Элердов узнал о том, что советы Моздока и Грозного намерены созвать некий съезд «советского характера». Он решил съездить туда «на рекогносцировку», а перед тем навестил Буачидзе. Тот сразу посоветовал заехать в Пятигорск к Кирову и черкнул тому от себя коротенькое письмецо. Судя по содержанию сего послания, изложенному в воспоминаниях Элердовым, Самуил Григорьевич понял, какого «характера» события надвигаются. А ещё он понял, что без помощи Кирова никак не обойтись[106].

Моздокский совет в лице председателя подъесаула М.Д. Пятирублева, приглашая всех на съезд, озвучивал планы моздокского Военно-революционного комитета. В нём большинство, ведомое казачьим полковником Т.М. Рымарем, думало покончить с чечено-ингушским абречеством просто – военным путем. Огнем и мечом согнать оба народа с насиженных мест, вынудить уйти хоть к Черному морю, хоть за Кавказский хребет, главное, раз и навсегда избавиться от них и проклятого спора с ними за землю. Очень многие казаки Сунженской, Кизлярской и Моздокской линий после полугода перестрелок, стычек, дежурств в окопах, опоясавших родные станицы, с отчаяния поверили в справедливость и эффективность этой крайней меры. Правда, прежде, чем ринуться в наступление, им следовало противника изолировать от потенциальных союзников – осетин, балкарцев, кабардинцев, русских.

Съезд народов Терской области в отсутствие неприглашенных чеченцев и ингушей вполне справился бы с ролью беспристрастного арбитра, осуждающего виновного и назначающего наказание. Казаки нуждались в единодушной поддержке крестового похода, а потому никак не могли игнорировать социалистов – эсеров, меньшевиков и даже большевиков. Особенно большевиков. Ведь, несмотря на разгром Владикавказского совета, труды Буачидзе и Орахелашвили не пропали даром. Осетия, Балкария, Кабарда, пронизанные ячейками «Кермена», к голосу ленинской гвардии прислушивались. Поэтому казаки хотели пойти с большевиками на сделку: съезд одновременно признает власть Совета народных комиссаров РСФСР во главе с В.И. Лениным и объявляет двум народам-изгоям войну.

Итак, от позиции большевиков зависело, будут казаки воевать с чечено-ингушским союзом в одиночку или в союзе с другими народами края. Будет ли война вообще, от большевиков не зависело. Однако это могло зависеть от… Кирова. Теперь, в накаленной атмосфере января восемнадцатого, тот факт, что Киров в течение лета – осени семнадцатого держался особняком от грузинского тандема и в стороне от жарких баталий за первенство во Владикавказском совете, приобретал немалое значение. Товарищ с собственным мнением, не всегда совпадающим с генеральной партийной линией, а значит, ищущий правду, докапывающийся до неё. Такому колеблющийся казак, не исключено, поверит. А учитывая талант Сергея Мироновича завораживать людей, должен поверить.

Б.Э. Калмыков среди делегатов съезда народов Терской области. 1918 г. [Из книги «Неизвестная Кабардино-Балкария», 2013 г.]