Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Совещание 5 марта ясно продемонстрировало: стачка обречена, как и любая попытка превратить её в мятеж. Однако металлисты не смирились. Большинство потребовало «созвать общее собрание всех рабочих города», полагая, что профсоюзы более не вправе выражать точку зрения простого труженика. И установило срок: не позднее 9 марта. Иначе «они объявят забастовку». Разумеется, никакого «общего собрания» не состоялось. Напротив, 7 марта Мехоношин ввел в Астрахани военное положение, что не образумило несогласных. Около десяти часов утра 10 марта мастерские компании «Кавказ и Меркурий», завод «Норен» и другие предприятия Эллинга встали.

Административно Астрахань разделена на шесть участков. Шестой участок – это Эллинг и прилегающие к нему татарская слобода и 1–4‐е Бакалдинские улицы. Ни от одного учреждения или фабрики пяти иных участков Астрахани актов солидарности с речниками и металлистами так и не последовало. А просто сидеть в цехах было бесполезно. Рабочие вышли за территорию порта, охраняемую моряками. Те постарались воспрепятствовать шествию, но вяло. Колонна прорвала цепь и устремилась на Бакалдинские улицы. Здесь располагались несколько военных частей, в том числе цейхгауз саперной роты. Конечно, солдаты стрелять по «своим» не хотели. Кое-кто даже примкнул к толпе, разоружавшей красноармейцев. А первые легкие успехи вскружили многим головы. Начались перестрелки и аресты попадавшихся на пути партработников. Зампредгубисполкома Жадаева избили. Коменданта ревтрибунала Ланина растерзали. Затем штурмом взяли дом Епифанова, где обретался Эллинго-Бакалдинский райком РКП(б). С каждым часом акция все больше и больше напоминала мятеж, безжалостный и беспорядочный.

Власть в лице Кирова не бездействовала. По свидетельству Колесниковой, у ВРК верные части имелись: «Железный и Мусульманский полки, командные курсы, моряки Волжско-Каспийской флотилии». Они почти сразу приняли бой, стараясь сдержать натиск восставших и не пропустить их за пределы шестого участка. Командовал ими совет обороны во главе с Бутягиным. Впрочем, для эффективного контрнаступления наличных сил все же не хватало. А главному резерву – полкам гарнизона – понадобилось время, чтобы осознать, что на Бакалдинских улицах хозяйничают вовсе не «свои», а льется кровь «своих».

К вечеру на «освобожденной» от большевиков территории участились грабежи прохожих и даже частных квартир. А с колокольни то ли храма Святого Владимира, то ли церкви Иоанна Златоуста послышалась трескотня. Пулеметная? Кирову доложили о ЧП, и он велел «сбить колокольню с миноносца». Однако нужен толковый наводчик, чтобы снаряд не разнес помимо главной цели что-либо ещё. Таковой нашелся. Впрочем, «старик» не желал встревать в междоусобные разборки коммунистов, и его пригласили в кабинет Кирова. Беседовали около часа. Наконец посетитель вышел.

– Значит, сделаешь так, как мы уговорились?

– Ну, Сергей Миронович, раз я обещал, значит, так тому и быть…

Около пяти вечера, когда уже темнело, меткий выстрел с миноносца разрушил владимирскую колокольню, а полевая батарея накрыла купол Иоанна Златоуста. Поразили красные артиллеристы пулеметчика или нет, неизвестно, но канонада послужила сигналом к общей атаке на мятежников. Благо применение орудий изрядно их перепугало. Красноармейцы, разобравшиеся, что к чему, присоединились к «гвардии» ревкома. Сообща перешли в контрнаступление и к полуночи очистили от «бунтовщиков» занятый ими район. «На другой день, 11 марта, утром вновь было частичное выступление хулиганов, но быстро было ликвидировано… 12 марта с полудня город принял обычный характер».

Как глава Военревкома, Киров основную миссию выполнил, профсоюзную вольницу укротил. Потери составили: со стороны ВРК тридцать три погибших, со стороны «предателей революции» точное число неизвестно, но оно едва ли превысило те же тридцать – сорок человек. В целом получается меньше ста. Похоже, что без Кирова жертвы исчислялись бы сотнями, если не тысячами.

Дальше почти на полтора месяца наш герой погрузился в рутину налаживания продовольственного снабжения города, организации лазаретов для больных тифом и испанкой красноармейцев 11‐й и 12‐й армий, в решение мелких хозяйственных проблем. Мехоношин не торопился упразднять ВРК, верно, сомневаясь, что опасность со стороны профсоюзов окончательно устранена. Когда сомнения рассеялись, 26 апреля 1919 года Реввоенсовет совместно с губкомом, губисполкомом, горисполкомом, советом профсоюзов временный Военно-революционный комитет Астраханского края расформировал. Киров сдал «текущие дела» губисполкому и на какое-то время остался не у дел. На очень короткое время…[163]

Приказ С.М. Кирова «сбить колокольню с миноносца», 10 марта 1919 г. [РГАСПИ]

9. «Астрахани не сдадим!»