Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Мандат члена ВРК Астраханского края С.М. Кирова, 1919 г. [РГАСПИ]

Между тем «продовольственный вопрос» волновал рабочих еще с января. «На заводах и фабриках созывались общие собрания, выносились резолюции с ультимативными требованиями». Главный ультиматум формулировался так: «Или увеличить хлебный паек… или допустить свободную торговлю на все продукты». И в такой атмосфере 27 февраля 1919 года Киров подписал приказ № 1 о сокращении вдвое хлебного пайка «ввиду крайне ограниченных запасов муки… и увеличения отправок хлеба в армию». Отныне в день жителям первой категории (рабочим и военным) полагался фунт выпечки, второй (служащим) – полфунта, третьей (иждивенцам) – четверть фунта. Зато «рыбный паек» возрастал тоже вдвое, причем за счет рыбы «более высокого качества».

Однако рыба вместо хлеба рабочего не устраивала. Первое решение ВРК подогрело его возмущение и вынудило задуматься, что теперь делать: смолчать или забастовать? За советом обращался в родной профсоюз. А там уже кипели страсти. Новым «классовым пайком» семьи не прокормить, и сколько терпеть, неизвестно. Но и стачку зачинать неудобно. В кировском воззвании от имени ВРК ясно прописано: «Главная… наша задача – это работа для армии; ей мы должны отдать все… Наш долг… дать армии продовольствие, обеспечить спокойное пребывание в городе Астрахани больных бойцов. Об этом должны неусыпно заботиться все советские учреждения, все, кому дорога Советская Россия и революция». Как тут бастовать? Забастуешь – навредишь Красной армии, поможешь врагам революции…

Целую неделю на фабриках, на заводах, в казармах на собраниях и митингах решали да судили, как быть, за что проголосовать, чтобы 5 марта подвести итог этой общегородской дискуссии. Киров появлялся там, где возникала крайняя нужда. Приходит к нему делегация от водопроводчиков и грозит оставить город без воды, если… А Мироныч в ответ:

– Вы нам ультиматум привезли. А мы поедем к вам на собрание.

Приезжает. Говорит с рабочими, и «настроение сразу переменилось».

Или докладывают ему: что-то «не очень важное настроение у моряков». Киров спешит к ним, «в результате, у моряков уже нет колебаний и шатаний». Затем «летит к бондарям», развеивает сомнения у них. «Крепкий орешек» – судоремонтники и судостроители с «Нобеля», «Норена», «Камы», экипажи и береговой персонал пароходной компании «Кавказ и Меркурий». Считают себя заслуженной элитой рабочей Астрахани, не раз встававшей на защиту советской власти в трудные времена мятежного 1918 года. В портовом Эллинге «диктаторов» не признают. Приказы игнорируют. Требуют: «Прибавьте нам паек, или бросаем работу!» Здесь явно склоняются к стачке. Киров заглянул и сюда. Выступил в одном из цехов. Пришли все. В огромном помещении «полнейшая тишина». Слушают внимательно речь «о натиске врага… об обороне Астрахани, о провокации… приказчиков буржуазии, о пролетариях революционного Питера, которые отрывают от своего пайка и отдают последние осьмушки хлеба Красной армии…». Под конец Киров восклицает:

– Я не верю тому, чтобы вы поддались провокации… Вы, коренные пролетарии…

Нет, он понимает, что весь коллектив не переубедит. Но пусть десяток рабочих передумают бастовать, не выйдут на демонстрацию – значит, уже не зря приходил к ним.

И вот 5 марта 1919 года. В зале Труда горисполкома (городской думы) проводится «сверка часов». В совещании помимо совета профсоюзов участвуют делегации от фабзавкомов и комитетов старост. Сколько рабочих организаций поддержит курс ВРК, а сколько нет? Докладчик по продовольственному вопросу Киров. Сергей Миронович констатирует, что продовольственный кризис «заставил отступить XI армию», а сейчас «волнует… астраханский пролетариат». Тем не менее принятая ревкомом мера «уменьшения рабочего и красноармейского пайка до одного фунта… в настоящее время необходима». Терпеть осталось недолго. «Самарский наряд» с хлебом скоро придет в Астрахань.

Открываются прения. «Масса ораторов». Кто кировские тезисы одобряет, кто критикует. Но тех, кого коллективы уполномочили грозить забастовкой, «если паек не будет увеличен немедленно», единицы. Перелом в позиции большинства профсоюзов обозначился. Они готовы смирить гордыню и «дружно» работать с РВС фронта во имя общей победы. А кто не готов? Парадокс! Самый ревностный сторонник советской власти, профсоюз металлистов, то есть судоремонтники и судостроители. Те, кто вместе с Кировым в августе восемнадцатого брал астраханскую цитадель и подавлял белогвардейский мятеж. Даже их авторитетный лидер Федор Трофимов, член ВРК, оказался бессилен повлиять на своих подопечных.

В заключительном слове Киров еще раз предупредил, что «в настоящее время увеличения пайка» не стоит ждать, после чего «громадным большинством» собрание одобрило резолюцию, во-первых, объявившую «недопустимым и преступным прекращение работ, как средство воздействия на… собственную рабочую советскую власть», во-вторых, обязавшую профсоюзы «совместно» с Военревкомом трудиться по преодолению хлебного кризиса[162].