Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

«Пользуюсь возможностью передать хотя несколько слов о себе, если это может иметь какое-либо значение. Пока пребываю в Астрахани. Скоро, вероятно, переброшусь. Работаю здесь как вол. Не имею ни одной минуты свободного времени… 10–11 марта здесь было основательное белогвардейское выступление. Ликвидировали удачно, но повозиться пришлось. Очень хотел бы иметь от Вас хотя одну строчку. Попытайтесь послать хотя почтой, если не встретится того способа.

Горю желанием побывать в Москве. Но, кажется, скоро это не удастся. Во всяком случае, надежды не теряю…

Удивительное время. Революция идет буквально по нотам. Раньше выходило как будто так, что мы старались опередить события. А теперь события обгоняют нас. Но мы их догоним!

Горячо приветствую. Ваш Сергей. Черкните же. [Я] жду».

Текст набросан на бланке Военно-революционного комитета 10 апреля 1919 года. Обращение отсутствует, но по тону, стилю и особенно финальной просьбе мы можем угадать имя «товарища по совместной работе», как осторожно нарекли адресат в одной из статей советского периода. Надежда Германовна Серебренникова. Заметьте, подписано: «Ваш Сергей». В сохранившихся оригиналах и копиях его писем любимой это – исключение. Везде просто «Сергей». Так что объяснение между ними в Москве в ноябре или декабре восемнадцатого много чего перевернуло[164].

Мироныч, похоже, отвечал на письмо Серебренниковой, которую прежде всего интересовало, когда он вернется. Ответить определенно Киров не мог. Нужда в ВРК вроде бы давно отпала, однако Мехоношин с роспуском медлил. К тому же неизвестно, куда будет «переброшен» – в Москву или в иные края… В Астрахани задерживаться Киров в апреле девятнадцатого явно не думал. Однако Мехоношин не пожелал расставаться с самородком, помогшим спасти Астрахань от очень большой крови. Возможно, у промедления имелась и другая причина: согласование с Москвой новой должности для нашего героя. При войсках, возглавляемых Мехоношиным. Что ж, Константин Александрович добился своего. С 7 мая 1919 года Киров – член Реввоенсовета 11‐й отдельной армии, подчинявшейся напрямую главнокомандующему вооруженными силами РСФСР И.И. Вацетису, образованной 13 марта 1919 года на базе расформированного Каспийско-Кавказского фронта.

В течение всей весны, до июня, Астрахань – тыловой город, не считая Кизлярского и Свято-крестовского направлений, откуда по степи эвакуировались деморализованные части Красной армии. Однако у Кизляра и Святого Креста войск Деникина мало, почему на фронте – тихо. Все внимание приковано к Ростову и Новочеркасску. Южный фронт РККА наступает на них со стороны Царицына и Донбасса. «Добровольцы» пытаются отстоять устье Дона. Мехоношин, пользуясь этим, готовит собственный удар – на Кизляр. Причем двойной. Извне и изнутри. Атака 11‐й армии должна совпасть с восстанием дагестанских рабочих в Петровске (Махачкала) и Темир-Хан-Шуре (Буйнакск). Установить связь с дагестанским подпольем и координировать действия повстанческой армии с продвижением частей 11-й Мехоношина и отправился Оскар Лещинский.

Мехоношин считал наличные силы достаточными для освобождения Кизляра. Неожиданно 19 апреля главком распорядился забрать из армии для усиления Восточного и Южного фронтов 33‐ю дивизию и кавбригаду, все полноценные, боеспособные соединения. Наступление на Кизляр было сорвано. Миссия Лещинского оказалась напрасной. Боевой дух астраханских красноармейцев упал. Возмущенный Мехоношин не стеснялся в выражениях и рассматривал случившееся не иначе как «прямую измену».

В самый разгар эпопеи с перевозкой одних полков по железной дороге в Саратов, других на баржах по Волге в Царицын из Москвы и пришла телеграмма Троцкого о пополнении РВС армии тремя новыми членами – И.С. Кизельштейном, С.П. Медведевым и С.М. Кировым. Кизельштейн – из московских чекистов, с марта 1919 года комиссар при начснабе 11‐й армии, Медведев – член РВС 12‐й армии, прежде председатель ревтрибунала Южного фронта и ревтрибунала ВЦИК. Два карающих «меча» революции против двух «старых» членов РВС, военных, служивших ещё царю (К.А. Мехоношина, из гвардии солдат, и С.Е. Сакса, прапорщика флота, ныне командующего Каспийско-Волжской флотилией). Понятно, что квартету нужен опытный переговорщик, коим мог стать Киров.

Однако события развивались молниеносно. Уже 21 мая Вацетис переподчинил 11‐ю армию Реввоенсовету Южного фронта, 2 июня Политбюро ЦК РКП(б) отозвало Мехоношина «в распоряжение т. Троцкого», а 4 июня РВС республики и вовсе «разжаловал» его соединение в 34‐ю дивизию с передачей 10‐й армии Южного фронта. Процесс ликвидации занял шесть дней. РВС 11‐й армии исчез 10 июня, вместо него появился «представитель РВС Южного фронта». Кого на пост назначили? С.М. Кирова[165].