Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Наш герой очень быстро осознал: он в ловушке. Судите сами. За месяц ситуация вокруг Астрахани изменилась кардинально. Верхнедонское, или Вёшенское, восстание казаков, возмущенных политикой расказачивания, произвело крутой перелом на фронте. Оно оттянуло на себя существенные силы Южного фронта, не позволив окончательно разгромить Деникина. Добровольческая армия обрела передышку, перегруппировалась и в мае контратаковала. В отсутствие резервов (все сконцентрированы под Вёшенской, в том числе и части 33‐й дивизии) войска Южного фронта не выдержали натиска и медленно покатились обратно к Волге. В итоге 24 мая белые вышли к реке Сальской, 28 мая форсировали Курмоярский Аксай, 2–4 июня после жесткого боя опрокинули красных у реки Есауловский Аксай. До Царицына оставалось по открытой степи менее пятисот километров…

Из телеграммы Кирова Реввоенсовету Восточного фронта в Симбирск 15 июня 1919 года: «Еще раз сообщаю, что положение с продовольствием и фуражом крайне тяжелое… Прошу принять крайние меры и дать нам фураж. Бутягин здесь. Работа наша идет успешно, делаем все возможное. Приказа из Козлова о подтверждении Вашей телеграммы о моем назначении не получил. Разъясните Реввоенсовету Южного фронта возможности эвакуации Астрахани. Они только об этом думают».

В Козлове (нынешнем Мичуринске) располагалась ставка Южного фронта. Оттуда днем ранее Сергея Мироновича предупредили: «Командующий Южным фронтом ещё раз приказал подтвердить необходимость ускорить эвакуацию Астрахани». На эвакуации настаивал комфронта Владимир Михайлович Гиттис. РВС фронта возглавлял Григорий Яковлевич Сокольников.

Спустя двадцать лет политическая конъюнктура породит очередной миф: якобы Троцкий руками своего прихвостня Сокольникова пытался сдать белым Астрахань, а мужественный Киров воспротивился и помешал им. Реальность была куда сложнее. Гиттис и Сокольников понимали, что Царицын падет, если 10 армия не дождется подкреплений. Между тем Ленин требовал любой ценой спасти город. Из телеграмм вождя от 14 июня:

1. Реввоенсовету и командарму 10-й армии: «Удержать Царицын необходимо. Он не раз выдерживал осаду. Напрягайте все силы».

2. Реввоенсовету Южного фронта: «Принимаете ли все меры по поддержке Царицына?.. Удержать Царицын необходимо. Сообщите, что сделано и делается»[166].

Очевидно, что повторный приказ Гиттиса Кирову от 14 июня – прямое следствие ленинских обращений того же дня. Причем пожертвовать Астраханью комфронта и РВС решили несколько ранее, чтобы оставшиеся у 11-й армии 34‐я пехотная, 7‐я кавдивизия и все, что астраханцы смогут мобилизовать сверх того, оказались под Царицыном как можно скорее… Логика Гиттиса и Сокольникова ясна. Падет Царицын – падет и Астрахань. Из двух зол военачальники выбирали меньшее. А Кирову, представителю РВС Южного фронта, предстояло Астрахань сдать и, опираясь на собственный дар убеждения, склонить к тому же астраханских коммунистов.

Похоже, Сергей Миронович впервые в жизни не сразу ответил на вопрос: кто сейчас нужнее всего?.. Любопытный факт: 5 июня уполномоченный СНК в Астрахани И.П. Бабкин попросил Ленина «в срочном порядке вызвать для доклада Совету Обороны… члена Реввоенсовета тов. Кирова, доклад которого для Совета крайне необходим». Однако Ленин Кирова не вызвал. На законных основаниях избежать тяжкой миссии не удалось, и нашему герою предстояло готовить город к сдаче без боя неприятелю. А как людям в глаза смотреть?

Вот идет навстречу по улице Мина Аристов, местный, авторитетный среди рабочих большевик, и не без укора спрашивает:

– Мироныч, я слышал, вы собираетесь эвакуироваться?..

Ну как ему ответить: «Да!», когда у самого внутри все этому противится…

И все-таки Сергей Миронович нашел выход. Нет, ослушаться комфронта и в пику Гиттису выдвинуть лозунг «Астрахани не отдадим!» – не вариант. Киров убедил и Гиттиса, и Сокольникова погодить с эвакуацией. Во-первых, он связался с Симбирском и заручился поддержкой если не всех членов РВС Восточного фронта, то кого-то из тройки (С.И. Гусев, М.М. Лашевич, К.К. Юренев). Во-вторых, в Козлов выехал Мехоношин.

Общими усилиями очно и заочно большевики-военные урезонили большевика-экономиста и военспеца. Прежние директивы скорректировали. Штаб Южного фронта 20 июня велел 10‐й армии «продолжать активную оборону Царицына, оборонять нижнее течение Волги и астраханский район». Под директивой три автографа – Гиттиса, Сокольникова и Мехоношина. Вечером 26 июня в приказе об отводе войск на новые рубежи, завизированном Гиттисом и Мехоношиным, 10‐й армии по-прежнему предписывалось «на левом фланге оборонять нижнее течение реки Волги и астраханский район». Более того, 23 июня РВС Южного фронта в присутствии Троцкого объявил «Астрахань с подступами…. на положении крепостного района». Распоряжением Кирова его 30 июня возглавили губвоенком П.П. Чугунов и предгубисполкома М.А. Коробкин.