Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

При этом, помимо количественных показателей, он обратил внимание на качественные характеристики. Как пример Орджоникидзе привел снижение заводской себестоимости сталинградских тракторов. В 1930 году она составляла 7173 руб., в декабре 1931 году — 3157 руб., что было близко к проектной себестоимости в 2700 руб.[740] Все это было достигнуто в 1931 году, как справедливо указал в своем докладе Орджоникидзе. Отметим, что доклад Орджоникидзе фиксировал не только достижения, но и недостатки экономики СССР.

Рост показателей советской промышленности сопровождался рядом негативных явлений. Одним из крупнейших проектов первых пятилеток являлся, как уже отмечалось, Урало-Кузнецкий территориальный комплекс — угольно-металлургическая база страны. Также реализовывались многие другие проекты, связанные с продвижением промышленности на восток СССР. В связи с такой географией индустриализации существенно возросло применение принудительного труда. Отчасти это было вызвано и общим дефицитом рабочей силы в 1932 году. На ряде производств наметился массовый отток рабочих из-за плохого снабжения в условиях голодного 1932 года и тяжелых условий труда. Поэтому руководство страны пыталось решить эту проблему более массовым применением труда заключенных, чье снабжение и обеспечение осуществлялось по остаточному принципу.

Однако не все было гладко и по отношению к вольнонаемным рабочим. Если рабочие обеспечивались продовольствием по нормативам, то находившаяся на их его иждивении семьи обеспечивались по своеобразной «процентовке». Особенно это сказалось как раз в 1932 году, когда обеспечение рабочих резко ухудшилось в связи с голодом 1932–1933 годов и явным недостатком продовольствия в городах. Здесь можно привести данные из письма сотрудника жилстроя Макеевки Шмидта на имя Орджоникидзе от 18 февраля 1932 года. В письме он указывал на ухудшение обеспечения продовольствием рабочих и их семей, что привело в Макеевке к ряду эксцессов: в конце января состоялись две демонстрации детей школьного возраста примерно по 200 человек с участием взрослых женщин, которые ходили к горсовету с требованием хлеба. С ними разговаривал председатель горсовета Зинченко. Однако этим дело не ограничилось, демонстранты отправились в отдел милиции с требованием, чтобы их арестовали. Они мотивировали это тем, что арестованных кормят хлебом, а их нет. Также в январе произошли разгромы передвижных лавок, фур с хлебом и два случая изъятия хлеба из пекарен, после чего хлеб раздали по одному килограмму на человека. Отчасти эти эксцессы были вызваны жесткими мерами местного начальства по перераспределению продовольствия в условиях его дефицита. Были введены нормы по продовольственному обеспечению семей рабочих: для шахтеров коэффицент — 1,1, для других специальностей — 0,5, для строителей — 0,2. Это обозначало, что у 10 рабочих-строителей продовольствием обеспечивались только два члена их семей, то есть многие члены рабочих семей были сняты с учета, а купить хлеб было негде. При этом в Макеевке существовала еще практика снятия со снабжения семей погибших шахтеров и семей рабочих, которые были перераспределены ВСНХ на шахты в Караганду. Тяжелое положение с продовольственным обеспечением вызвало большой отток строительных рабочих, в меньшей степени рабочих других специальностей[741].

Подобное (недостаток снабжения продовольствием промышленных рабочих) продолжалось в течение всего года и затем стало одной из причин понижения производительности труда, оттока рабочих и т. д. Например, 29 ноября 1932 года управляющий трестом «Уралуголь» Я. К. Абрамов[742] указывал в письме Орджоникидзе, что падение добычи угля вызвано в значительной степени ухудшением снабжения рабочих. Обеспечение продовольствием за апрель — май соответствовало при выдаче муки 67 % нормы, мяса — 55 %, рыбы — 52 %. Еще ниже были показатели обеспечения овощами. В июне показатели продолжали ухудшаться. Периоды перебоев в снабжении достигали от 5 до 20 дней. Особенно трудная ситуация сложилась на Кизиловском заводе, где у 4200 человек была выявлена цинга. Отсюда происходило и снижение производительности, и массовый отток рабочей силы[743]. Отметим, что речь идет об ударных всесоюзных стройках. «Низкая реальная заработная плата и плохие условия приводили к большой текучести кадров, представлявшей собой очень сложную проблему. В одной из своих первых речей, произнесенных в Магнитогорске, Ломинадзе указал на тот факт, что на одном паровозе, работающем на шахте, за один год сменились тридцать четыре машиниста. Рабочие завербовывались и отправлялись на работу в Магнитогорск, а потом, увидев, что условия здесь плохие, увольнялись и уезжали в какое-нибудь другое место, о котором слышали, что там лучше. Единственным решением этой проблемы, несомненно, пагубно сказывавшейся на деятельности сложного и высокоспециализированного промышленного предприятия, было улучшение условий жизни»[744].