Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

На январских заседаниях 1932 года Политбюро вновь подтверждает ключевую позицию Орджоникидзе в организации промышленного строительства. В частности, об этом свидетельствует прокол Политбюро от 14–16 января, где зафиксировано обсуждение вопроса о состоянии дел на Челябтракторстрое. В результате была образована специальная комиссия в составе Орджоникидзе (председатель), Сталина, Молотова, Ворошилова, Кагановича, Дьяконова, Ловина, Ильичева и Розенгольца, которой в пятидневный срок поручалось разрешить все проблемы Челябстроя и Челябинского тракторного завода.

Орджоникидзе брал на себя ответственность не только в этом случае. Порой ему приходилось буквально продавливать необходимые решения. Характерен пример с пуском домны на Магнитогорском заводе. Хайвен, представитель американской фирмы, с которой был заключен договор о проектировании Магнитогорского металлургического комбината, считал, что с пуском первой домны нет необходимости торопиться, так как это представляет определенный риск. По его мнению, запустить домну легче летом, а не зимой. Однако подобная точка зрения учитывала только местные условия, но не брала в расчет острую потребность предприятий страны в металле Магнитки, и чем раньше, тем лучше. Один из первых руководителей Магнитостроя Я. С. Гугель вспоминал: «Выручил тов. Серго. После того как я подробно его информировал по телеграфу и телефону, он дал согласие и разрешение на пуск домны»[732]. Это был все же рискованный шаг, пуск чуть было не сорвался. Задувку первой домны назначили на 29 января при 30 градусах мороза, который спровоцировал аварию водопровода. Запуск был перенесен на не менее морозное утро 31 января. На этот раз, тоже не без происшествий, запуск состоялся. Американцы в задувке домны не участвовали. Участники пуска телеграфировали в Москву: «Молния. Москва, XVII партконференции[733]. Товарищу Сталину, товарищу Орджоникидзе. Первого февраля в 9:30 вечера получен первый чугун магнитогорской домны № 1. Домна работает нормально. Обслуживающие механизмы работают исправно»[734]. На 58-й день после задувки — 28 марта — магнитогорская домна № 1 выплавила 1037 тонн литейного чугуна, превысив свою проектную мощность. Страна получила металл раньше установленных американцами сроков на полгода.

Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что завод в целом будет пущен все же летом 1932 года, а достроен окончательно в 1934 году. Ранее «все внимание было направлено на строительство и пуск домен в ущерб сопутствующим производствам и службам. В итоге комбинат, выплавлявший чугун, долгое время не мог его перерабатывать в сталь, а сталь перерабатывать в прокат, из-за чего первая очередь работала в половину мощности. Но в 1934 году все остальные цеха комбината были пущены, и работа пошла полным ходом. Итог — резкий рост выплавки чугуна в 1934 году»[735].

30 января — 4 февраля Орджоникидзе участвует в работе XVII конференции ВКП(б), где были сформулированы первые директивы на второй пятилетний план, который должен был закончиться в 1937 году. В докладах Молотова и Куйбышева (последний сменил на посту председателя Госплана сторонника научного планирования Г. М. Кржижановского), а также в резолюции о пятилетнем плане говорилось, что к этому времени производство электроэнергии следует довести до 100 млрд кВт·ч, угля — до 250 млн т, чугуна — до 22 млн т, нефти — до 80–90 млн т, зерна — до 130 млн т. Советская экономика должна была за несколько лет одним рывком достигнуть уровня ведущих западных стран.

Выступал на конференции и Орджоникидзе. При подготовке своего доклада он использовал большое количество информации, изучал как отдельно подобранные материалы, например о работе торфяной промышленности[736], так и различные сводки[737]. Также он использовал периодические издания СССР и зарубежья, например журнал «Социалистический вестник», издание РСДРП, основанное Ю. О. Мартовым. В нем он внимательно изучил три статьи 1931–1932 годов А. Югова о советской экономике[738].

В докладе Орджоникидзе отметил достигнутые успехи в промышленности к 1932 году, в том числе крупнейшие объекты, введенные в 1931 году и январе 1932 года:

Нижегородский автомобильный завод — 140 тыс. машин;

Харьковский тракторный завод — 50 тыс. машин;

Московский автомобильный завод — 30 тыс. машин;

Первая очередь Уральского завода тяжелого машиностроения;

Саратовский завод комбайнов — 20 тыс. комбайнов;

Завод фрезерных станков в Н. Новгороде — 12,5 тыс. станков;

Завод револьверных станков в Москве — 6 тыс. станков в год;

Инструментальные заводы «Калибр» и «Фрезер» в Москве;

Уральский медеплавильный завод — 20 тыс. тонн меди в год;

Хибинские апатиты

и другие.

Дополнительно он отметил, что за год введены 79 угольных шахт, объем производства которых 28 млн тонн[739].