Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Сложной в этот период была ситуация и на военных предприятиях. «Необходимо отметить, что ленинградские заводы в начале 30-х гг. были перегружены военными заказами, и постановлением Комиссии Обороны СНК СССР было принято решение о рассредоточении оборонного производства. Руководство Ленинграда в короткие сроки вынуждено было организовать передачу основного оборудования, документации и перевод квалифицированных работников с заводов „Большевик“, „Красный Путиловец“, „Арсенал“ в города: Сталинград, Новое Сормово, Пермь, Мытищи. В период с 1 ноября 1931 г. по 1 августа 1932 г. Ленинград должен был направить 100 инженерно-технических работников и 1500 рабочих высокой квалификации с заводов „Большевик“, „Красный Путиловец“ и „Арсенал“ в Сталинград; 60 инженеров и 104 900 рабочих с заводов „Арсенал“ и „Красный Путиловец“ в Новое Сормово. Постановление возлагало персональную ответственность на Г. К. Орджоникидзе и С. М. Кирова за перевод работников в точно установленные сроки»[716].

Занятость Орджоникидзе требовала кадрового усиления ВСНХ. 30 сентября 1931 года Орджоникидзе сообщил в шифротелеграмме Сталину, что переговорил с М. С. Рухимовичем и он готов идти к нему замом в ВСНХ[717]. На тот момент Рухимович был наркомом путей сообщений, но ранее уже работал заместителем председателя ВСНХ при Куйбышеве. Однако, несмотря на давнее знакомство Рухимовича и с Орджоникидзе, и со Сталиным, он в конечном итоге получил назначение на пост управляющего трестом «Кузбассуголь», что соответствовало его более ранней работе по управлению всей угольной промышленностью Донбасса. При этом данное назначение состоялось после многочисленных кадровых перестановок. Решением Политбюро от 10 октября было принято предложение президиума ВСНХ СССР об утверждении Я. К. Абрамова управляющим объединением «Кузбассуголь»[718]. 15 октября во изменение решения Политбюро от 10 октября в присутствии Серго было решено утвердить Абрамова уже председателем объединения «Уралуголь», освободив Финкельштейна от этой должности. И только уже после этих решений Рухимович возглавил «Кузбассуголь».

Такое длительное обсуждение назначения Рухимовича, помимо обычной советской практики назначений, было, вероятно, связано с обсуждением в указанный период будущего ВСНХ, в том числе возможной его ликвидации. Сам Орджоникидзе резко возражал против этого. В записке Куйбышеву от 11 октября он писал: «Я слыхал об этих разговорчиках, но лично я думаю, что это неправильно. Отдельные отрасли промышленности настолько тесно связаны между собой, что их непосредственное вхождение в СТО изрядно должно затруднить и запутать положение. Я решительно против»[719].

Григорий Константинович по-прежнему был плотно занят в Политбюро. 1 ноября Орджоникидзе был задействован в решении различных кадровых задач, в рассмотрении вопроса о редкоземельных металлах, в обсуждении сумм заказов на импортное оборудование в четвертом квартале, в формировании комиссии по приемке Кузнецкого завода[720]. 5 ноября Орджоникидзе участвовал в обсуждении вопросов о золотой промышленности, экспорте шламов, строительстве Алма-Алыкского (Алмалыкского) медеплавильного комбината[721]. 10 ноября Серго принял участие в обсуждении вопроса о каучуке и его производстве, о черной металлургии[722]. Не меньшая нагрузка была у Орджоникидзе и в другие дни. Это сопровождалось напряженной работой в подведомственных ему органах.

Упразднение ВСНХ

Во второй половине ноября Орджоникидзе уходит в отпуск, который был ему предоставлен решением Политбюро с 17 ноября на полтора месяца[723]. Однако полностью воспользоваться им Орджоникидзе не захотел. Ворошилов 13 декабря писал ему: «Здравствуй, дорогой Серго! Знаю уже, что 15-го ты будешь моим гостем, тем не менее пользуюсь случаем черкнуть тебе пару слов. Не слишком ли ты торопился в Москву? Боюсь, что текущая работа тебя захватит сразу же по приезде и ты так и не отдохнешь, как следовало бы…»[724] В этом же письме Климент Ефремович указывал: «Я решил 16/XII выехать в Нальчик поохотиться и к 25/XII тоже в Москву. Я уже себя чувствую не худо, за исключением болей в руках… Ну, пока всех благ. Жду 15 к обеду. Крепко обнимаю. М. б., поедем в Нальчик на пяток дней, на охоту? Приедешь, договоримся. Будь здоров. Твой Клим»[725].