Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Поддержавший стахановское движение Орджоникидзе летом 1935 года во время отдыха и лечения в нарушение врачебных рекомендаций принимал у себя советских работников. Микоян писал ему 23 сентября: «Говорят, что ты в отпуске на лечении принимаешь столько же людей по делам, сколько на работе. Если так будешь продолжать, быстро не вылечишься. Ты должен себя взять в руки, тогда твоя одна почка будет служить так же долго, как мне мои две»[914]. При этом не все подобные визиты одобрялись в Кремле. Особенное неудовольствие вызвали у Сталина встречи Серго на Кавказе с опальным Авелем Енукидзе, который в тот период был уполномоченным ЦИК СССР по Минераловодческой группе. Были у Орджоникидзе и встречи с другими грузинскими деятелями: Буду Мдивани, Орахелашвили и др. 7 сентября Сталин писал Кагановичу, Ежову и Молотову: «А сам Енукидзе, оказывается, доволен своим положением, играет в политику, собирает вокруг себя недовольных и ловко изображает из себя жертву разгоревшихся страстей в партии. Двусмысленность положения усугубилась тем, что Енукидзе ездил к Серго, гостил у него и беседовал „о делах“, а Орахелашвили, будучи в Кисловодске, дни и ночи проводил вместе с Енукидзе»[915]. На следующий день Сталин в другом письме на имя уже только Л. Кагановича высказывал схожие мысли: «Посылаю Вам записку Агранова[916] о группе Енукидзе из „старых большевиков“ („старых пердунов“, по выражению Ленина). Енукидзе — чуждый нам человек. Странно, что Серго и Орахелашвили продолжают вести дружбу с ним»[917]. В результате 11 сентября Енукидзе был переведен на работу в Харьков[918]. А для Орджоникидзе было решено продлить отдых, тем более что и лечение проходило не очень гладко. 3 сентября Л. Каганович писал Серго: «Очень огорчен я тем, что у тебя дела со здоровьем подкачали. Видимо, когда работаешь, то больше всего держишься на нервах, а когда начинаешь отдыхать, то вскрываются все недуги. Надо тебе как следует отдохнуть, только есть ли достаточно квалифицированный врачебный надзор и лечение в Нальчике»[919].

Григорий Константинович Орджоникидзе

1935

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 32. Д. 70]

Очевидно, что не только природный климат и лечение в Железноводске и Нальчике вызывали сомнения в Кремле. Важным моментом были и кавказские контакты Серго. Поэтому вскоре было принято врачебное и одновременно политическое решение — продолжить лечение в Крыму. При этом его перемещение с Кавказа прошло по высшему разряду, с максимальным комфортом и скоростью. В Сочи с этой целью прибыл крейсер «Червона Украина» под командованием Н. А. Кузнецова. На сочинский причал вскоре приехали Серго с женой, нарком здравоохранения Каминский и два врача. Затем последовал переезд Орджоникидзе на крейсере в Ялту.

Вскоре на сентябрьском заседании Политбюро был поставлен вопрос о продлении отпуска Серго. Сталину в Сочи отправили телеграмму о его сроках: «Из Москвы 23.IX.35 г. Сочи. Тов. Сталину. Голосуется постановление: „Ввиду необходимости продолжить лечение тов. Орджоникидзе, продлить ему отпуск до 5 ноября 1935 г. Двинский“». В дальнейшем, уже при голосовании этого решения, учитывая коррективы Сталина, отпуск продлили до середины ноября. Сталин указывал Кагановичу, Молотову 24 сентября: «Состояние здоровья Орджоникидзе более неблагополучно, чем это кажется с внешней стороны. Я думаю, что отпуск надо продлить ему до половины ноября. Он не согласен и ругается, но мы не обязаны соглашаться с ним. Сталин. № 70. 24/IХ 35 г.»[920]. 24 сентября Политбюро, согласившись с мнением Сталина, продлило отпуск Орджоникидзе «до половины ноября»[921]. Об этом 23 сентября Микоян написал Орджоникидзе: «Мы думали, что Железноводск улучшит состояние твоей почки, оказывается наоборот. По-моему, большая ошибка врачей, что тебя послали в Железноводск. Они не имеют права делать эксперименты с одной почкой. Хотя я не фельдшер, но из всех наблюдений над тобой знаю: когда твое самочувствие и настроение хорошее, когда ты не переутомлен, когда ты не перегружаешься, не нервничаешь и хорошо высыпаешься, твоя единственная почка добросовестно работает. Пока ЦК продлил твое лечение до 5 ноября. Если к тому времени улучшение будет недостаточно, надо еще взять один-два месяца для лечения почки. В другое время это было бы трудно с точки зрения НКТяжпрома. Теперь же тебе нечего беспокоиться, так хорошо ты зарядил наркомат и всю промышленность, что дела идут прекрасно. Твои замы — Каганович, в особенности, и Пятаков добросовестно работают и в СТО и СНК, хорошо отстаивают интересы Нктяжпрома»[922].

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о необходимости продолжить лечение Г. К. Орджоникидзе, продлив ему отпуск до середины ноября

24 сентября 1935

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1080. Л. 29]

Такая дата выхода из отпуска была неслучайной. Предполагалось, что к этому периоду у Орджоникидзе улучшится состояние здоровья и он примет участие в Первом Всесоюзном совещании рабочих и работниц промышленности и транспорта в Кремле, а также в ряде других мероприятий.