Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

В этот же период Орджоникидзе пытался ввести новые формы управления наркоматов, привлечь к этому процессу как можно больше заинтересованных людей — управленцев и специалистов. Важным в этом отношении стал созданный по почину Серго Совет при наркоме тяжелой промышленности, первое заседание которого состоялось 12 мая. В Совете принимали участие как работники наркомата, так и находившиеся в командировках в Москве директора заводов, а позднее, после зарождения стахановского движения, и рабочие-рекордсмены. Этот опыт переняли Л. М. Каганович и А. И. Микоян, учредившие подобные советы уже в своих ведомствах.

Рождение стахановского движения

Еще 26 июня Политбюро подготовило проект о предоставлении Орджоникидзе двухмесячного отпуска с 1 июля, при этом с обязательством до наступления отпуска работать не более 5 часов в день[904].

Однако отдых (и лечение) в указанные сроки не состоялся из-за опять-таки задействованности Серго на работе, его очередного отказа уходить в отпуск. По-прежнему не выполнялись им и рекомендации по нормированию рабочего дня.

Отпуск Серго начался только в августовские дни, сначала он проходил в Нальчике, затем в Железноводске. В письме Сталину от 17 августа из Нальчика он сообщал: «Я немножечко начинаю приходить в себя, хотя чрезмерно устало сердце…»[905] Именно 17 августа Политбюро положительно решило вопрос о присвоении имени Г. К. Орджоникидзе Краматорскому машиностроительному заводу[906].

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о предоставлении Г. К. Орджоникидзе двухмесячного отпуска и разрешении работать не более пяти часов в день

26 июня 1935

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1067. Л. 136]

Народный комиссар тяжелой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе и председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) Н. И. Ежов (справа)

1935

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 32. Д. 73]

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о присвоении старому Краматорскому машиностроительному заводу имени Серго Орджоникидзе

17 августа 1935

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1074. Л. 160]

Письмо Г. К. Орджоникидзе И. В. Сталину об отдыхе и работе тяжелой промышленности

29 августа 1935

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 779. Л. 74. Подлинник. Подпись и пометка — автограф Г. К. Орджоникидзе]

Вскоре ситуация со здоровьем ухудшилась. В письме Сталину от 29 августа он откровенно писал: «Сейчас с почкой у меня дела очень плохи — 0,3–0,2 белка. Этого не было с 30 г. Не скрою тебе[907], я изрядно струсил, умирать не хочется, дело довольно дрянное. Врачи уверяют, что это временное явление, а я думаю (я ведь тоже медик и совсем не лошадный), что это новое „наступление“ туберкулеза, а это трудно, почти невозможно выдержать. Ну, черт с ним, посмотрим, что будет далее. Сижу на строжайшей диете и никуда не хожу»[908]. Но даже болея, в этом же письме он наметил для себя поездки в Баку, Грозный, Майкоп для разрешения проблем нефтяной промышленности. В этом же письме он вступился за Буду Мдивани, который приезжал к нему и жаловался на Берию, записавшего его в «правые уклонисты», хотя Буду считал себя борцом за левые идеи.

Несмотря на болезнь, он продолжал следить за делами в промышленности. В эти дни произошло важное событие, которое Орджоникидзе сразу же поддержал.

Энтузиазм рабочих в освоении новых технологий и техники проявился в стахановском движении. Его зачинателем стал Алексей Стаханов, который в ночь на 31 августа 1935 года на донецкой шахте «Центральная-Ирмино», изменив организацию труда, добыл за смену (5 ч. 45 мин.) 102 тонны угля вместо 7,5 тонны по плану. Рекорд был достигнут следующим образом. С 1933 года Стаханов начал осваивать отбойный молоток, пройдя перед этим четырехмесячные курсы. Сдав на отлично гостехэкзамен, он сам начал помогать другим шахтерам осваивать технику горного дела, стал выделяться среди других горняков, почувствовал профессиональную силу[909]. Далее Стаханов проявил инициативу: он заметил, что для повышения показателей необходимо разделение труда между шахтерами, в то время как один рубит уголь, крепильщики оборудуют свод шахты, а в это время уголь вывозится коноводами. Парторг шахты К. Г. Петров предложил молодому и перспективному шахтеру Стаханову поставить производственный рекорд и тем самым отпраздновать Международный юношеский день. «30 августа 1935 года началась подготовка рабочего места для установки рекорда: завезли древесину для крепежей и подготовили все для вывоза угля. В ночь с 30 на 31 августа в шахту спустились Стаханов, парторг Петров, крепильщики Тихон Борисенко и Гаврила Щеголев, а также редактор местной газеты. Коногоны были готовы беспрерывно вывозить уголь. Стаханов приступил к работе, а лично парторг освещал ему участок»[910].