Сезон охоты на мужей

Только сейчас Катя разглядела, что перед ними лежит вовсе не собака, а волк. Самый настоящий волк. Серый зубастый хищник, каких раньше Катя видела только по телевизору да один раз в зоопарке. Но тамошний волк был совсем не страшным, а скорее дружелюбным, и совсем небольшим. А тут был матерый самец, крупный и на вид очень опасный. Из приоткрытой пасти высунулся красный язык, огромные белоснежные клыки были оскалены.

— Что же с ним случилось? — причитала старушка. — Ясно, что он к Матрене шел. Он всегда к ней зимой ходит.

Но почему-то по пути издох.

— Может, отраву съел? — предположила Катя. — Я читала, охотники на волков специально в мясо отраву кладут, чтобы поголовье хищников снизить, чтобы людям спокойно жилось. Может, и тут такое произошло?

Но бабушка Меланья в ответ только хмыкнула:

— Во всей округе лишь я да Матрена и живем. Это кто же у нас в администрации на отраву для волков тратиться станет, чтобы нам с Матреной от волков жилось спокойно? И кто травить поедет? Да и не жаловались мы с ней. Волки нас не трогают. Один Нугзарка к нам и приходил, да и то по старой памяти.

И что же случилось с лесным обитателем? Что стало причиной его смерти? Ни ран, ни других повреждений на теле у серого хищника видно не было. Крови тоже не было заметно. Однако молодое и сильное животное не могло просто взять и издохнуть. Для этого должна была быть какая-то причина.

Катя присмотрелась к снегу. Следы волчьих лап вели в обратном направлении. И пока бабушка Меланья оплакивала своего серого приятеля, Катя вернулась по следам назад в избу бабушки Меланьи. Волчьи следы вели на крыльцо дома бабушки, а потом и в сени. И внезапно Катю осенило.

— Вот кто сожрал наши пельмени! Нугзар это сделал! И доски языком тоже он вылизал! Ясно, почему они чистыми оказались!

С голодухи волк умудрился сожрать и сырое замороженное мясо, и тесто, и мукой не побрезговал. Видать, совсем живот у серого подвело, если он даже все доски после облизал.

В первый момент Катя ощутила тот же гнев, что и сама бабушка Меланья, когда поняла, чьих лап эти проделки. Но потом девушка задумалась. Выходит, Нугзар сожрал их пельмени и сразу после этого издох. Ни до леса или даже до дома своей второй приятельницы добраться не успел, свалился на середине пути и помер.

— Обожрался! — осенило Катю. — Несварение желудка у животного случилось. Ну еще бы! Столько пельменей сырыми умять. Да еще тесто!

Но когда Катя изложила эти соображения старухе, та подняла ее на смех.

— Волкам, если зимой посчастливится тушу павшего лося или кабана найти, они ее в один присест сожрут, с костями, рогами и копытами. И ничего им не сделается. Какое там несварение желудка! О чем ты! Волки и слов таких не знают. Что мягче камня, то их желудок отлично переварит. Ты лучше иди назад в дом, принеси оттуда рогожу какую. Надо нам Нугзара с дороги отволочь.

Но Катя все равно не могла успокоиться. Она четко видела взаимосвязь между пропажей их пельменей и смертью ручного прикормленного сердобольными бабками волка. Если Нугзар издох оттого, что сожрал их пельмени, то что бы это могло значить лично для них?

Вернувшись с рогожей назад к туше мертвого волка, Катя обнаружила исчезновение бабушки Меланьи.

— Новая история! Куда старушка-то теперь делась?

Впору было бы запаниковать. Вокруг стояла непроглядная темень. Лишь далеко в лесу вроде как мерцал какой-то крохотный огонек. Но то ли он Кате почудился, то ли что, а только вскоре и его не стало видно. Ни фонаря, ни светящейся рекламы, ничего! Одна лишь зимняя ночь, снег и пустота. Кто-то скажет, красота, но Катюша была горожанкой до мозга костей. Ее окружающие поля и леса пугали.

Так и чудилось, что сейчас оттуда выйдут приятели Нугзара и одними сожранными пельменями дело тут не ограничится. Девушкой Катя была во многих местах мягкой, и она справедливо опасалась, как бы хищники ее не погрызли. Если уж они даже бабкой Меланьей не побрезговали.

Но потом Катя взяла себя в руки и сообразила, что без боя энергичная старуха бы волкам не сдалась, значит, она просто куда-то ушла. Но и пойти в деревне особенно некуда. Следовательно, если бабушки нет на дорожке и домой она к себе тоже не возвращалась, значит, она пошла к своей подруге.

И Катюша тоже поспешила к дому бабушки Матрены. В дверях она столкнулась с самой хозяйкой, которая, накинув на плечи шубу, шла своими глазами убедиться в смерти любимца. Всю оставшуюся часть вечера и ночи бабки оплакивали волка. В их воспоминаниях он вновь становился несмышленым щенком, которого бабушки с их другом — старым, ныне уже тоже покойным лесником — нашли на опушке леса, когда отправились туда за первыми майскими грибами.

— Один Нугзарка был. Ни родителей, ни братьев. Волчица то ли его бросила, то ли он потерялся, то ли с самой что случилось, но он долго полз. Отощал совсем. Еле его выходили. Сгущенкой с водой разведенной отпаивали. Потом окреп, уже на каши перешел. Ничего, вырос, будь здоров, не хуже других. Думали, вроде собаки нам будет.