Сезон охоты на мужей

Только на цепи волк сидеть не желал. Каждую ночь выл так, что старухи не могли спать. Нугзар переселился жить к леснику, но и там недолго прожил. Начал тосковать, хиреть. Пришлось отпустить серого в лес, куда рвалась его дикая душа.

Катя устала слушать болтовню старух и задремала. Когда утром она открыла глаза, то старухи все еще продолжали обсуждать смерть волка. Они судили и рядили так и этак, что могло с ним приключиться, но Катя сегодня не была настроена тянуть время и щадить старух.

— Вашего Нугзарку отравили, — решительно сказала она и села на диванчике. — То мясо, которое мы положили в пельмени, было испорчено. В нем был яд! Вот и все дела. Вы говорили, что мясо привезла матушка Галина? Значит, она и подмешала к мясу яд. А зачем? Может быть, хотела отравить одну из вас? Или даже обеих?

Старушки смотрели на девушку с таким выражением, словно Катя сказала невесть какую глупость.

— Мясо на фарш матушка для нас купила. В монастыре скот не держат. Матушка Галина специально за свиньей ездила в Залесье. Там они с Игнатием для нас свинью и купили. Если кто яд в мясо и подмешал, так это он, хозяин Залесья.

— А что это за Залесье такое?

— Деревня. Только необычная. Наша-то деревня как есть деревня, а там деревню поселением кличут.

— Кто же там живет? Бывшие заключенные?

— Нет! — встревожились старушки. — Зачем же заключенные!

Но Катя никаких других поселений, чтобы были на слуху, не могла припомнить. И старухи ей стали объяснять.

— Место там глухое, кругом леса да болота. Только зимой и летом добраться можно. И люди там специально поселились, чтобы вдали от мира быть. Дома поставили, церковь не церковь, а молельный дом срубили, живут, Богу молятся, спасения своим душам ищут.

— Там в Залесье тоже монастырь?

— Не монастырь, но вроде того. И батюшка свой собственный у них имеется.

— Да какой это батюшка? — возразила Матрена. — Я с отцом Анатолием говорила, тамошний батюшка ни к одной епархии отношения не имеет. Самочинно должность себе священническую присвоил. А что от такого самоуправства бывает, сама знаешь.

— Давайте разберемся с мясом, — перебила разговорившихся не по теме старух Катя. — Мясо прибыло из Залесья. И в нем была отрава.

— Почем знаешь? Может, Нугзарка болен чем-то был. Смерть свою почуял, вот помирать к нам и приполз.

Что-то Кате не верилось, будто полумертвый зверь был способен в один присест умять такую прорву пельменей да еще действовать с таким аппетитом, чтобы и муку слизать.

— А может, в муке отрава была!

— Вы эту муку раньше пробовали? Кто вам ее привез?

Оказалось, что тоже матушка Галина. И вообще, все продукты, которыми старушки располагали, были приобретены ею.

— И до сих пор никаких проблем не возникало.

Ага! Только за год численность старушек сократилась втрое.

Бабушка Меланья развела руками:

— Врач же каждый раз к нам сюда приезжал, тела умерших осматривал, ни разу отравы в них не заподозрил.

— И ладно тебе на Галину наговаривать, — возмутилась на Катюшу и бабушка Матрена. — Я блины с той же муки пекла, вон ее мешок стоит, и все в порядке. Жива и здорова.

— А мясо? На экспертизу бы его сдать. Тогда и станет ясно, хорошее оно или с отравой было.

Увы, мяса больше не осталось. Весь тот фарш, который привезла вчера Галина, полностью переместился в желудок прожорливого Нугзарки. Катя заикнулась о том, что надо бы сделать вскрытие погибшего волка, но старухи набросились на нее с таким возмущением, что она прямо растерялась.

— Да как вы не понимаете, если отрава была в фарше, значит, отравить хотели кого-то из вас. Может быть, даже обеих. Преступник же не думал, что фарш сожрет ваш ручной волчище. Не на волка он рассчитывал, а на кого-то из вас.

После такого заявления старушки несколько притихли.

— Это ошибка, должно, вышла, — сказала бабушка Матрена.

— Точно! — подхватила бабушка Меланья. — Вот у моей собственной бабки случай был. Еще при Александре дело то случилось, еще до моего рождения, стало быть. Пошла бабка моя за грибами, а головой она к старости уже здорово слаба стала. И набрала она по беспамятству весенних строчков вперемежку со сморчками. Первые грибы ядовитые, а вторые хорошие. Много набрала. Дома тоже никого не было, чтобы грибы ядовитые из корзины выкинуть. Оно и ясно, ранняя весна, самое рабочее время для крестьянина. Вся семья в поле спины гнула, одна бабка на хозяйстве, да детки малые, в грибах ничего не смыслящие. Вот бабка грибное крошево для работников и сготовила. Сметанку выставила, сливочки, картошки отварила, лучку накрошила. Ну и поели все. От души так наелись. И что? Помимо собственной семьи еще и соседи отравились. Кому ничего, поносом да рвотой отделался, а дочь бабкина — тетка моя родная — та осложнение получила, с жаром несколько дней валялась и сильно умом от тех грибочков повредилась. Потом ее еле-еле замуж выдали, никто полоумную девку в дом хозяйкой брать не хотел, большое приданое пришлось деду за дочерью дать. Две коровы, лошадь, добра всякого. Ни одна из его дочерей такого приданого не увидела, только тетке моей повезло. А все бабкины грибочки, им спасибо сказать должна была.