Шаг змеи

Вывод напрашивается сам собой: этот дух разумен и с ним возможны взаимоотношения. Сложность лишь в том, что в понятие «дух» вкладываются различные смыслы: дух воина, Вселенной, падший дух… Если учителя айки оперируют такими размытыми понятиями, как «силы зла и силы добра», то православная традиция конкретна. Дух может быть представителем или зла — бесом, или добра — ангелом{125}.[254]

ДА, МАСТЕРОМ СТАНОВЯТСЯ, СОЗНАТЕЛЬНО ИЛИ БЕССОЗНАТЕЛЬНО СТЯЖАВ НЕКОЕГО ДУХА. ПРИГЛАСИВ БОЛЕЕ ВЫСОКООРГАНИЗОВАННУЮ СУБСТАНЦИЮ, СПОСОБНУЮ НАДЕЛИТЬ ЧЕЛОВЕКА «ВЕДЕНИЕМ». Поэтому свидетельства о том, что Уэсиба исчезал, когда его окружали противники, и тут же оказывался в другом месте, меня не удивляют…{126}.

Уэсиба говорил: стань пустым и предоставь действовать божественному. Но какого же духа снискал он? Ответ проясняет то, как айкидо борется с конфликтом. Основатель хорошо знал, что его источником является не человек. Об этом свидетельствуют и его ученики, например, Кончи Тохей. Только они приписывают провоцирование конфликта неким энергиям (инь-ян). В силу синтоистского менталитета японцы не наделяют источник агрессии личностными качествами.

Православная традиция знает: речь идет о конкретном персонаже. На это указывает сама этимология: сатана — ПРОТИВНИК; дьявол — РАЗДЕЛИТЕЛЬ, ЛЖЕЦ. Преодолеть конфликт, созданный этой сущностью, самому человеку не под силу. Богу же все возможно (Мф. 19, 26). Такова священная иерархия. Почему же тогда за помощью в айкидо обращаются не к Богу, а к учителю? Простой вопрос. Но чтобы прийти к нему, мне понадобилось два десятка лет.

Итак, мир конфликтен. Такова среда, которую человек создавал по отпадении прародителей от Бога. Но преодоление конфликта средствами приемов, техник, упражнений уводит в дурную бесконечность. Взгляните на шахматную доску. На ней только 32 фигуры, а кто возьмется подсчитать варианты партий и комбинаций? Здесь если нет конфликта, то нет и игры. Так и в айкидо.

«Игра» в додзе приносит состояние комфорта, физическое и психическое удовлетворение. К этому легко привыкнуть, пристраститься. А если какое-то время этого удовольствия ты не получаешь? В том числе и за пределами татами? Тогда ты сам, часто неосознанно, начинаешь создавать конфликт.

Получается, играет не человек, а некто играет им.

В айкидо работают с силой, которую дает вам противник. А если силы нет, то ее можно вызвать. Как? Провокационным взмахом. И когда партнер, защищаясь, поднимет руку, ее нужно взять и выполнить икке (одну из техник).

Вот вам и гармония!

То, что происходит в додзе, проецируется на семейные ситуации, взаимоотношения на работе. Не в смысле единоборств, конечно. Просто у служителей айкидо начинают нарастать конфликты, зачастую прекращается общение со старыми друзьями.

Вот вам и любовь!

Все, что обещает древний ЛЖЕЦ, сбывается с точностью до наоборот! Так мистический покровитель айкидо оказывается ПРОТИВНИКОМ любви.

Между прочим, у поборников бесконфликтности — айкидоков — между собой весьма сложные взаимоотношения. Федерации айкидо не объединяются, а размножаются наподобие харизматических сект. Каждая — во главе со своим лидером. РАЗДЕЛИТЕЛЬ действует вовсю. Многие мастера образовывают собственные направления. И это — результат деятельности того самого духа, который дает мастерство. Добрый ли это дух? То, что от Бога, не ломает, а созидает. Не «разрешает» конфликты, а не имеет их.

Японцы зовут этого духа Ками. Но у духов нет национальности. Поэтому ту же самую сущность мы привыкли называть иначе.

Послесловие Ю.В.

Уэсиба утверждал, что снискал мудрость бога. Он имел в виду свои визионерские озарения. Что ж, как пишет святитель Игнатий (Брянчанинов), видения бывают и у порочных, достигших изнеможения плоти… Совсем не то подразумевают под мудростью православные аскеты. Афонский старец Силуан говорит, что сохранить мудрость — это не принимать помыслов. О том же и свт. Игнатий: «Святые Отцы повелевают блюсти главу змия, то есть усматривать самое начало греховного помысла и отвергать его».

Уэсиба и ему подобные гордятся тем, что читают намерения противника в схватке. Но это намерения такого же, как они сами, смертного человека. А попробовали бы предугадать действия незримой силы! Только некоторые из них начинают догадываться: в поединках с людьми участвует еще какая-то «энергия», которая порой, правда, сгущается, обретает зловещие очертания. Помните бой Брюса Ли с «черной тенью»?

Христианин не обманывается ложными движениями лукавого. Он видит подлинного противника — змия.

Человек не может сделать зла себе подобному, если Бог не попустит диаволу. И только тогда лукавый посылает на недоброе дело какую-нибудь одержимую личность. Например, пьяный бес — трамвайного дебошира. Однако почему попускает Господь? Помните, как демон вошел в Мотовилова? Когда тот решил, что уж такому молитвеннику, как он, да еще близкому к старцу Серафиму, никакой бес не страшен. По гордости не охранил крепости своего сердца.