Читаем Шаг змеи полностью

Первое: главный догмат Православия о троичности Бога есть нелепость, поскольку никому и ничему невозможно быть одновременно единицей и Троицей. Второе: поскольку Божество не может быть Троицей, то в его составе не может быть Сына, следовательно, Иисус, называвший Себя «Сыном Божиим», на самом деле не был таковым, а просто был человеком. Третье: из той же невозможности Богу быть Троицей вытекает отсутствие в нем не только второго, но и третьего лица, то есть Святого Духа, который, таким образом, оказывается фикцией, а значит, фикцией являются и церковные таинства, в которых Святой Дух якобы соединяет нас с горним миром, а этого мира вовсе не существует. Четвертое: раз горнего мира нет, значит, молитвы подвижников, обращенные к якобы обитающим в этом мире святым существам, тщетны, поэтому институт монашества вместе с монастырями должен быть упразднен как паразитарный, и освободившиеся людские ресурсы и денежные средства должны быть направлены на улучшение нашего земного обустройства.

Ни лично Схария, ни вся секта в целом не могли бы этого придумать. Эти идеи всегда носились в воздухе, и их можно было лишь впустить к себе в душу или не впустить. Отрицание Троицы есть рационализм, отрицание божественности Христа в конечном итоге — антропоцентризм, отрицание инобытия — материализм, призыв к роспуску монашества — прагматизм. По отдельности эти установки хорошо известны: рационализм господствовал в Европе XVII века, антропоцентризм — в итальянском Ренессансе — на два столетия раньше, материализм пронизывал мышление европейцев в XIX веке, прагматизм был выдвинут как философское учение в начале XX века. Но все эти доктрины соединены в талмудическом иудаизме. И — в произведенной им ереси жидовствующих. Точнее, вдохновлял-то их диавол[252].

В.Н. Тростников, профессор Российского православного университета.

Приложения

Противник по имени Ками

Свидетельство Н.А. ОХОТНИЦКОГО, бывшего инструктора айкидо и члена Международного центра Айкидо Айкикай в г. Гродно, ныне — клирика Жировической епархии

Я всегда думал о защите слабых от агрессии. Долгое время считал, что для вразумления невежды нужны крепкие кулаки и всекрушащие ноги.

В течение 19 лет я активно изучал японские боевые искусства. Сначала увлекся карате. Но со временем возникло сомнение: сделает ли сломанная челюсть агрессора умнее и добрее? Не станет ли он злее и хитрее? На эти и другие, еще гораздо более сложные вопросы я сумел ответить для себя много позже.

Однажды я увидел кадры кинохроники с работой мастеров айки. Вскоре на практике убедился в рациональности этого будо (яп.: боевой путь). Вот один из законов природы, взятый на вооружение айкидо. Если силе не мешать, а помогать, то она, переразвившись, саморазрушается. Сила тогда имеет величину, когда у нее есть точка приложения, то есть если ей оказывают сопротивление. А если ты, наоборот, поможешь агрессивному движению противника? То он пролетит мимо. Примерно так и получаются броски «кокю нате».

Посмотрите фильмы с участием Стивена Сигала. Он — не только известный актер, но и мастер айкидо высокого класса. Но это — кино, а в жизни искусство айки проявляет себя не столь агрессивно. Напротив, считается, что айкидо — наивысшее достижение в области разрешения конфликтов путем применения умственных, физических и психофизических средств.

Этимология слова «айкидо» такова: ай — гармония, любовь, ки — энергия, до — путь. Да, в ходу здесь едва ли не христианские понятия. Это подкупает многих.

Я стал внимательным учеником. Не пропускал семинаров с ведущими японскими мастерами. Просматривал десятки специальных видеокассет. Тренировался, даже уходя из додзе (зал для занятий). С головой погрузился в книги.

Основателем стиля является Морихей Уэсиба (1883–1969). Свидетельства о нем учеников поражали воображение: «В те последние годы, когда я видел Учителя, казалось, что он понятия не имеет о технике; ему достаточно было просто пошевелить пальцем: совсем не опасным безобидным движением он без всякого усилия бросал на пол учидэси молодых людей в прекрасной физической форме».

Или: «Я увидел Учителя, окруженного десятком учеников, всех вооруженных палками; в такой ситуации он не мог двинуться, чтобы не получить удар; вдруг я слышу крик… и вижу всех учеников, лежащих на земле со своими палками!»

Или еще: «За четыре дня до смерти он еще вставал, чтобы пойти тренироваться. Тело его было очень слабым, кисти рук тонкие. Четверо помощников запретили ему двигаться ради его же блага… Он их всех легко отбросил».

У нас о людях преклонного возраста говорят: пора бы о душе задуматься. Уэсиба же и последние часы перед смертью проводил в додзе.

Не своей силой действовал этот человек. Поистине силой сверхчеловеческой. В прямом смысле. Но тогда я об этом не задумывался.

Перейти на страницу:

Все книги серии Духовное очищение России

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука