Шаляпин. Горький. Нижний Новгород

Живопись явно интересовала Пешкова, хоть он и не обладал тогда хорошим художественным вкусом (да и откуда было взяться этому вкусу у человека, окончившего всего лишь слободское Кунавинское начальное училище).

Сотрудник «Нижегородского листка» не прошел мимо панно Михаила Врубеля, помещенных в специальном павильоне, расположенном рядом с выставкой. Репортаж, напечатанный в газете 24 июля, был озаглавлен «М. Врубель и “Принцесса Грёза” Ростана». В нем Пешков писал:

«Забракованные академическим жюри панно Врубеля “Принцесса Грёза” и “Микула” были куплены известным меценатом С. И. Мамонтовым и ныне вновь появились пред выставочной публикой, но уже не на выставке, а около нее, в павильоне, специально построенном для этих образцов “нового искусства”. <…>

При первом взгляде на его панно – в нем поражает туманность и темнота красок. Нет ни яркого африканского неба, ни жаркого солнца пирамид, ни воздуха, и общий фон картины напоминает о цвете протертого картофеля и моркови. <…>

О, новое искусство! Помимо недостатка истинной любви к искусству, ты грешишь еще и полным отсутствием вкуса».

Живопись, хоть и дурно понятая, интересовала Пешкова. Однако он был совершенно равнодушен к опере. Новый городской театр, где выступала Частная опера С. И. Мамонтова, членом труппы которой был Шаляпин, Пешков посетил, но увидел там только занавес. 20 августа сообщил читателям «Нижегородского листка»: «Явилось новое произведение Врубеля… – картина Врубеля написана на занавес городского театра <…> Издали кажется, что художник похитил южную ночь с ее мечтательно ласковым небом, чарующим блеском луны, прозрачными тенями и мягкими контурами деревьев, с ее опьяняющим воздухом… только без звуков, без сладкого шепота темной листвы, без тихого трепета бесчисленных жизней, населяющих траву ее полей, листву ее деревьев… Он похитил эту ночь, и из Италии – волшебник – привез на Север и наклеил ее на полотно театрального занавеса пред очи потомков Минина и разных других русских людей, которые в недоумении смотрят на эту странную картину и, со свойственной им художественной неразвитостью, ищут в ней какого-либо смысла, какой-либо идеи. Занятие совершенно бесполезное».

Пешков, не просто равнодушный к опере, а не любивший ее (в октябрьском письме 1901 года к В. А. Поссе он прямо сказал: «Ты знаешь – я терпеть не могу оперы, не понимаю музыки»), все-таки на представлении Частной оперы побывал и свое мнение о детище С. И. Мамонтова высказал в одном из репортажей серии «С Всероссийской выставки», предназначенных для читателей «Одесских новостей». 2 сентября 1896 года они прочитали: «Опера эта не маклацкая и поставлена замечательно художественно, голосов выдающихся нет, но ансамбль замечательно ровен, хора выдрессированы великолепно, оркестр прекрасный, декорации и бутафории намного выше Ярмарочного театра». Здесь больше всего поражает фраза: «голосов выдающихся нет». Шаляпина и на этот раз Пешков, находившийся рядом с певцом, не заметил.

Надо сказать, что позднее отношение писателя к творчеству Михаила Врубеля изменилось. В написанной 19 декабря 1918 года докладной записке, излагающей план работы отдела «Русская литература» только что созданного издательства «Всемирная литература», Пешков сказал: «Насущной задачей является издание для школ и художественно иллюстрированных произведений русской литературы. <…> Из старых изданий можно было бы повторить, например, такие: иллюстрации Бенуа к Пушкину (“Пиковая дама”, “Медный всадник”), Врубеля к Лермонтову». «Всемирной литературе» выпускать произведения русских авторов не разрешили. Но позднее издательство «Academia», в составлении планов работы которого Горький принимал активное участие, выпустило «восточную повесть» М. Ю. Лермонтова «Демон» с иллюстрациями Михаила Врубеля[12].

По свидетельству Е. П. Пешковой, Алексей Максимович посетил Москву в октябре 1897 года, пробыл там с 25-го по 28-е число. Но и на этот раз знакомства с Шаляпиным не произошло, как и в следующее посещение Первопрестольной – с 16 по 19 января 1898 года.

Певец и писатель познакомились лишь в сентябре 1900 года. В Москву Пешков приехал 24 сентября, уехал 29-го числа. Уже из Нижнего Новгорода, в первых числах октября, сообщил А. П. Чехову:

«Дорогой Антон Павлович!

Я только что воротился из Москвы, где бегал целую неделю, наслаждаясь лицезрением всяческих диковин, вроде “Снегурочки” и Васнецова, “Смерти Грозного” и Шаляпина, Мамонтова Саввы и Крандиевской. Очень устал, обалдел и – рад, что воротился в свой Нижний. <…>

Шаляпин – простой парень, большущий, неуклюжий, с грубым умным лицом. В каждом суждении его чувствуется артист. Но я провел с ним полчаса, не более».

Так произошло знакомство двух выдающихся русских людей – певца Фёдора Ивановича Шаляпина и писателя Алексея Максимовича Пешкова, печатавшего свои произведения под псевдонимом М. Горький.

Глава 4 Дружба