Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката

Так. Стоп. Прежде всего следует понять для себя: если что-то случилось, нужно ли найти в столе что-то такое, что может Нине помочь? Скорее всего, да. Лучше взять больше, чтобы попасть в цель. Больше? Да здесь сотни бумаг и всякой всячины! В нашей школе бытовала шутка: «Спокойно, Дункель. Наши взяли водокачку». Так вот, спокойно, Саша. Еще ничего не произошло. Включаем логику и не волнуемся. А разве кто-то волнуется? Никто. Просто надо заняться любимым делом: включить мозги. Что-то я должен ей привезти. Что-то важное, срочное, что не может ждать. Предположим, Нина упала и лежит в больнице. Сердце, шейка бедра, инсульт, обморок, давление? Ей все-таки не двадцать лет. И не тридцать. И вот Нина в больнице открывает глаза, а тут я прямо с тем самым, что она хотела, чтобы я привез, но о чем не успела сказать. В ее глазах счастье. В моих – ощущение премии.

Это же здорово.

Но как это «что-то» определить и затем еще найти?

Французы говорят: «Чтобы понять человека, надо влезть в его ботинки». Мудро.

Для начала надо вообще проанализировать, для чего я ей понадобился в конце прошлого года. До сегодняшнего дня это было иногда туманно, иногда более-менее ясно, но, честно говоря, до конца не всегда логично. Или я утрирую? Я же реально работал для нее и много чего сделал. Хотя… Надо все тщательно вспомнить и проанализировать. Время есть. Время есть? Не уверен. Точнее, времени мало. Или почти нет.

Тогда начинаем с самого первого дня. Со дня нашего телефонного разговора и знакомства.

– Саша, сколько раз я тебе говорила, не ешь всухомятку. Налей себе чаю. Нет, давай лучше я налью, а то ты ошпаришься. Ну и что, что тебе двадцать пять? А если ты ошпаришься в тридцать, мне что, будет легче? Кстати. Тебе звонила какая-то пожилая (по голосу) дама. Оставила телефон и попросила перезвонить. Нина Николаевна. Тебе о чем-то это говорит? Я, конечно, как твоя мама, поинтересовалась, почему она звонит мне, а не напрямую моему сыну. Ответ был вполне доходчивый. Ей дали твой телефон в старую квартиру. А ты вот уже два месяца назад оттуда съехал. А почему ты не перевел старый номер по новому адресу? А, да, вспомнила. Чтобы эта дура рыжая тебе больше не звонила. Теперь понятно, почему эта Нина не могла до тебя дозвониться. Но бабуля оказалась настырной и нашла меня. При случае узнай, каким образом. Просто любопытно. Съешь немедленно круассан, иначе его съем я. Меня будет мучить совесть, и я буду страдать. Ты же не хочешь, чтобы твоя еврейская мама страдала? У тебя красивый костюм. С шейным платком я бы чуть-чуть поспорила, но днем сойдет.

Два раза в неделю мы завтракали в разных парижских кафе, но в последнее время полюбили «Гаргантюа» на Rue du Faubourg Saint-Honoré. Русские люди называли эту улицу с шикарными магазинами «Фобург (предместье) святого Гонорея». Пошловато, но смешно. Вообще-то это был один из известнейших магазинов кулинарии в Париже. В углу стояло несколько столиков для дегустации, а по утрам подавали, может, лучшие круассаны в городе. Маленькие шедеврики не длиннее пяти-шести сантиметров таяли во рту, и истребить их хотелось несметное количество. Опасное увлечение. «Такую фигуру надо беречь», –  говорила мама про себя со смехом и про меня с нежностью.

Вечером, вернувшись домой, я набрал переданный мне мамой номер телефона и впервые услышал ее голос. Русский язык был чистый и какой-то по-эмигрантски глубокий. Не засоренный, что ли, инородными словами с территории обитания.

– Александр, да, это я. Спасибо, что откликнулись. Ваш телефон мне дали мои друзья Пахомовы. Вы работали у них в антикварном магазине. Они очень высокого мнения о вас. Первый раз такое от них слышу. Говорят, вы способный мальчик с аналитическим умом. Не хотите у меня поработать с архивом и с документами? Но, конечно, для начала мне бы хотелось с вами познакомиться. Подходим мы друг другу или нет. Я очень чувствительна к этому. Никогда не могла общаться с людьми, с которыми нет взаимопонимания. Вы согласны со мной? Хорошо. Тогда я предлагаю вам попить чудного чаю или горячего шоколада в милом заведении Angelina. Рядом с отелем Le Meurice. Знаете? Завтра в четыре после полудня. Чудно. Тогда до завтра.

Кроме кальки с французского «после полудня», все было хорошо. По-русски давно так не говорят. По крайней мере, не в повседневной речи. Пойти в «Анжелину»? Да с удовольствием!